Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 

«Файлы» памяти

21.09.2012

Встречи с выдающимися деятелями литературы, культуры, искусства, коих за полвека моей работы в журналистике было немало, помогли мне осмыслить многие явления жизни.

Валентин Распутин.Знакомство

В 1964 году меня приняли в штат редакции газеты «Красноярский комсомолец».  Этот факт был  знаменательным  событием в моей жизни. Моим первым руководителем стал  приехавший в Красноярск из Иркутска  молодой очеркист Валентин Распутин – будущий  (и здравствующий ныне) классик отечественной литературы (тогда заведующий отделом в нашей газете) – малоразговорчивый человек с грустными глазами и несколько суровым выражением лица. Я его немного побаивался и, как впоследствии выяснилось, абсолютно напрасно.

Не любил Валентин пустопорожних разговоров. А вот о романах Джойса мог говорить долго и увлекательно. «Школа Распутина», в которую я вошел в 19 лет, была трудной, но интересной. Как редактор, Валя был очень строг. Каждое слово взвешивал и оценивал с точки зрения его необходимости в тексте. Любую написанную мной заметку приходилось многократно переделывать, доводя до ума стиль и язык будущей газетной публикации,   пока наконец не звучала сакраментальная фраза: «Неси в секретариат».

Первое задание

Однажды он послал меня в командировку в Хакасию в исправительно-трудовую колонию для несовершеннолетних. Там я встретил двух своих младших знакомых из двора, где стоял (и стоит до сих пор) дом моего детства. Они срывали с прохожих шапки и продавали их за гроши. На чем и попались.

Начальник колонии, немолодой майор, встретил меня гостеприимно, помогал собирать материал для очерка. Поделился своей огромной печалью: в колонию был определен… семилетний ребенок, зарубивший топором собственного отца, который издевался над  мамой мальчугана. Майор прилагал огромные усилия, чтобы освободить малыша из колонии. И очень рассчитывал на помощь нашей газеты.  Однажды он разложил передо мной папки с делами юных осужденных.  При знакомстве с документами волосы вставали дыбом. Невинные личики мальчишек на фото – и такие страшные деяния за ними: зверские драки, грабежи и т.д.

Через три дня вернулся в редакцию, рассказал Валентину обо всем, что видел и слышал в командировке. Сел писать. Первый вариант очерка Распутин забраковал полностью. Второй – на три четверти. Были еще третий, пятый, десятый варианты. И только двенадцатый(!) удосужился кивка головы и реплики: «Теперь можно сдавать». Очерк этот, мой первый в жизни, «Начни с красной строки» – про детей, отбывающих сроки заключения, я, к сожалению, в своем архиве не сохранил. А вот работу над ним запомнил на всю жизнь.

Однажды Валентин пригласил меня к себе домой. На столе у Распутина лежали длинные рулоны гладкой бумаги, на которые Валя остро отточенными карандашами наносил тексты своих рассказов.

– Я буду хорошим писателем. И люди меня будут читать. Обязательно! – сказал он своим тихим голосом так убежденно, что я в это сразу же поверил.

Действительно, в 1966 году на  одном из семинаров молодых прозаиков рассказы Валентина Распутина получили высокую оценку. Дело шло к изданию его первой серьезной книги.

Для меня редакционное общение с Валентином Григорьевичем  было первым «стартовым космодромом» в профессию. Кстати, за первым последовал и второй «космостарт»  в виде редакционного розыгрыша.

«Еду» на космодром!

В один прекрасный день Валентин вручил мне бланк командировочного удостоверения на… космодром «Байконур», сказав, что генерал-лейтенант Каманин дал согласие на мое участие в наблюдении за полетом космического корабля. Я купился! Абсолютно не замечая, как   старшие коллеги, глядя на мою довольную физиономию, едва сдерживают смех.

Будущий великий писатель велел мне приехать в редакцию в полвосьмого утра и ждать специальной машины. Что я и сделал, появившись (к удивлению вахтерши) на работе в столь ранний час. Представителя «генерала Каманина» ждал до… двух часов дня, пока один из  опытных журналистов не возмутился: «Хватит пацана разыгрывать! Меня вот попробуйте разыграйте».  Вот тебе и хмурый, малоулыбчивый Валя! Обиды на него не держал: редакционные розыгрыши и шутки были нормой нашей бурной журналистской жизни – интересной и поучительной.

Сергей Герасимов.Встреча в фойе

Два соприкосновения с выдающимся кинорежиссером и педагогом Сергеем Аполлинариевичем Герасимовым в Красноярске и в Москве, на столичном семинаре кинокритиков в Доме кино, запомнились особой атмосферой взаимной доверительности Мастера и слушающей его аудитории. В 1973 году, возвращаясь из Норильска, где Сергей Аполлинариевич и кинооператор Владимир Раппопорт выбирали места для натурных съемок фильма «Любить человека», режиссер встретился с красноярскими актерами и журналистами в фойе театра музыкальной комедии. Встреча началась в 23 часа и закончилась около часа ночи. Я делал магнитофонную запись для радиопередачи об этой встрече.

 Мастер с увлечением рассказывал о заполярном городе, о людях, с которыми там виделся, о своем будущем фильме. Что поражало, никаких текстов о  «направляющей роли коммунистической партии»  гость не озвучивал. Говорил он о… любви, о ее животворной, созидающей силе, о вере в человека и его творческие возможности. С особой теплотой рассказывал  об актере Анатолии Солоницыне, который снялся в этом фильме в главной роли.

У меня случился конфуз. Неожиданно разрядились батарейки в магнитофоне. Звук «поплыл». Сергей Аполлинариевич скосил на меня свой умный, внимательный глаз и обратился к аудитории: «Друзья, тут техника подводит. Сделаем паузу?» И мне:  «Меняйте батарейки, мы подождем». За три минуты поставил в магнитофон новые батарейки – и встреча продолжилась.

В 1985 году в московском Доме кино на всесоюзном семинаре Сергей Аполлинариевич выбрал  для беседы с региональными кинокритиками и кинопропагандистами  такую тему: «Искусство и нравственность». Ругал на чем свет стоит фильм Пьера Паоло Пазолини «Сто дней содома», категорически отвергая  смакование на экране садизма и подробностей содомистских сцен. Вспоминал Льва Николаевича Толстого, фильм о котором начинал выходить в прокат. Говорил о том, какая ответственность лежала на нем как на режиссере и исполнителе главной роли фильма «Лев Толстой».

– В настоящем произведении литературы и искусства должна быть загадка, тайна. Вспомните Достоевского. Перечитайте Толстого. Все это у них есть. Разгадывание тайн в  произведениях гениев – задача и для творцов, и для читателей со зрителями.

А говоря об артистах кино и театра, вдруг с какой-то ласковой, почти просительной интонацией обратился к критикам:

– Пожалуйста… Если только найдете возможность (любую!), похвалите в своей рецензии артиста.  Для него это самый большой праздник. Годами будет помнить ваше доброе слово в его адрес.  А режиссеров  ругайте!  Судьба у них такая – держать главный ответ за художественное качество своего творческого детища.

Этому завету Сергея Аполлинариевича пытаюсь следовать до сих пор.

Виктор Евграфов  

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям