Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Культурная среда

«Это мгновение не кончится никогда»

17.08.2015

Время – это, пожалуй, самая таинственная категория, самое непредсказуемое явление. Мы говорим, что время бежит и тянется, его не хватает или мы его теряем. Даже самый его минимум, мгновение определяет весьма широкий круг проблем: от коллизии гетевского «Фауста» до событий самого популярного советского сериала о Штирлице. Дни, десятилетия, века… Что сохранит история? Очевидно, самое истинное, ценное, великое. Что же считать за таковое? Вероятно, то, во что вложены талант, время, силы, все напряжение духа. Как и где это сможет реализоваться? В литературе? Музыке? Живописи? Да, конечно! И на этом фоне именно музей всегда ассоциируется с уникальным хранилищем прошлого, определенной эпохи, чьей-то судьбы.

 

С днем рождения, Полина!

В этом смогли убедиться завсегдатаи и гости музея И.С. Тургенева 18 июля, в очередной день рождения уникальной певицы, композитора, педагога Полины Виардо. Именно ей наш великий земляк посвятил свои самые проникновенные строки в «закатном» сборнике «Senilia», описывая впечатления от гениального исполнения очередной музыкальной партии: «Стой! Какою я теперь тебя вижу – останься навсегда такою в моей памяти!.. Вот оно, бессмертие! Другого бессмертия нет – и не надо. В это мгновение ты бессмертна. Оно пройдет – и ты снова щепотка пепла, женщина, дитя… Но что тебе за дело! В это мгновенье – ты стала выше, ты стала вне всего преходящего, временного. Это твое мгновение не кончится никогда. Стой! И дай мне быть участником твоего бессмертия, урони в душу мою отблеск твоей вечности!» В этих строках мы видим отражение того, как причудливо переплетаются вдохновение, поклонение, судьба, засвидетельствованные в художественном произведении.

Летний день, в который родилась певица исключительного дарования, силы воли и творческого дерзания, в течение 40 лет был особенно важен для Тургенева, преданного друга и почитателя этой удивительной женщины. И как отрадно осознавать, что традиция не прервалась: уже второй век научные сотрудники орловского музея И.С. Тургенева приоткрывают очередные грани судеб двух знаковых людей ХIХ века, находят уникальные факты их творческой и общественной деятельности, расширяют круг имен, входивших в круг их общения, испытавших на себе влияние истинного таланта.

Камерная реконструкция

На этот раз инициатор действа и автор сценария Людмила Балыкова решила показать Виардо не на сцене, в сиянии славы и громе аплодисментов, а в кругу близких людей, в непринужденной атмосфере творческих вечеров. А потому действо, задуманное как концерт-загадка, называлось «Русские салоны Полины Виардо». Основой этой реконструкции стали письма, воспоминания, газетные публикации, художественные произведения, в которых так отчетливо проступает образ эпохи, творческая атмосфера русской жизни. Так, например, салон графов Виельгорских оказывается своеобразным стартом деятельности Виардо в России, ведь именно здесь в 1844 году она начинает живо интересоваться романсами русских композиторов и исполняет их для узкого круга любителей музыки, именно здесь видит ее Тургенев в особенном ореоле уникального дарования. А если добавить, что в доме на Михайловской площади бывали Берлиоз, Паста, Арто, Рубини, Тамбурини, Рубинштейн, Глинка, Одоевский, Пушкин, Гоголь и многие другие, то картина столичной жизни будет достаточно выразительной.

Именно на этом фоне начинает свое развитие драма чувств русского писателя и примадонны с мировым именем: сближение и отчуждение, непрерывная переписка и отчаяние раненого сердца, встречи и долгие разлуки. И все это через поэзию, магию слова, глубину мысли, трагедию неотвратимости конца. Потому, словно «держа друг друга за кончики пальцев», Тургенев посылает Виардо из спасской ссылки строки Пушкина:

Бегут, меняясь, наши лета,

Меняя все, меняя нас.

Уж ты для твоего поэта

Могильным сумраком одета.

И для тебя твой друг угас.

Что может заглушить боль сердца? Вопрос, очевидно, риторический. Но если у человека есть высшая цель, то личные невзгоды отступают на второй план. Для Тургенева особым предназначением стала популяризация русского искусства. Во французском Куртавнеле он предложит Виардо написать музыку на стихи русских поэтов. Так появятся 12 романсов, вошедших в первый «русский альбом» и написанных на стихи Пушкина, Фета и самого Тургенева. Известный меломан В.П. Боткин писал своему другу А.А. Фету, чтобы порадовать его: «Мадам Виардо положила на музыку два твоих стихотворения: «Шепот, робкое дыханье» и «Тихая звездная ночь». Слышать их… наслаждение особого, высшего рода».

Музыкально-познавательная часть

Вся эта информация не была бы столь выразительной и убедительной, если бы не музыкальная часть праздника, участники которого могли услышать прекрасные русские романсы и арии из опер отечественных композиторов в исполнении Светланы Золотухиной и концертмейстера Оксаны Хапилиной. А по ходу действа ведущие предлагали найти ответ на несколько вопросов: кто является композитором романсов на стихи А. Апухтина «Забыть так скоро» и Л. Мея «Хотел бы в единое слово»; кто из русских композиторов бывал в доме Виардо в Баден-Бадене; стихи каких русских поэтов положила на музыку Полина Виардо? Забегая вперед, скажу, что внимательная аудитория была на высоте и многие получили памятные подарки, а все без исключения – фотографию Виардо в сценическом наряде.

Опять же позволю себе заметить, что время может проявлять себя в жизни человека крайне причудливо в плане формы и содержания. Вот, например, Людвиг Пич, не видевший Тургенева 16 лет, с удивлением констатировал: «Борода и волосы его побелели, но искусство сохранило его душу такой молодой, что он кажется даже моложе, чем тогда». Конечно! Как бы мог человек, не юный душой, не имеющий такого задора и энтузиазма, так радеть за русское искусство, за родное слово?

В Баден-Бадене, который стал стараниями наших героев музыкальной столицей Европы, в 1865 году рождается второй русский альбом, созданный Виардо по произведениям Пушкина, Лермонтова, Кольцова, Фета, Тютчева. Мадам Виардо в восторге от Чайковского, но, кроме того, пополняет свой концертный репертуар романсами Бородина, Кюи, Римского-Корсакова, благодаря ее ученицам их сочинения разлетаются по Европе, привлекая сердца к России. Творческие люди всех национальностей, сословий и убеждений считают приезд в этот уютный немецкий городок своеобразным паломничеством, «четверги» и «вторники» в доме Виардо воспринимаются как акты высокого художества.

«Когда меня не будет…»

Горестно думать, что физическая кончина человека является его полным разрывом с нашим миром, абсолютно безнадежным впадением в небытие. Но история показывает, что и смерть – явление относительное, не имеющее полной власти над живым существом. Полина Виардо пережила Тургенева, но продолжала до конца своей жизни следить за успехами новой русской музыкальной школы, любовь к которой зародил в ее сердце наш великий земляк. Танеев, Лядов, Глазунов и, конечно, Чайковский всегда оставались в поле ее зрения. Последний в письме своим близким отметил: «Это такая чудная и интересная женщина, что я совершенно очарован ею. Несмотря на свои семьдесят лет, она держит себя на положении сорокалетней… подвижна, весела, любезна и обходительна…»

О Тургеневе она говорила постоянно. А в последние дни своей сложной, яркой, удивительной жизни с кем-то вела непрерывный разговор, улыбалась, кивала головой и делала приветственные знаки руками. Может быть, она видела близких людей, опять переживала моменты сценического успеха, вспоминала оперные партии, или ее слух ласкали мелодии русских композиторов, слова наших поэтов, с которыми ее познакомил верный друг, нежный почитатель, тонкий лирик, который, предчувствуя вечную разлуку, сказал в одном из произведений: «Когда меня не будет, когда все, что было мною, рассыплется прахом, о ты, мой единственный друг, о ты, которую я любил так глубоко и так нежно, ты, которая, наверное, переживешь меня ... возьми одну из наших любимых книг и отыщи в ней те страницы, те строки, те слова, от которых, бывало, – помнишь? – у нас обоих разом выступали сладкие и безмолвные слезы. И образ мой предстанет тебе – и из-под закрытых век твоих глаз польются слезы, подобные тем слезам, которые мы, умиленные красотою, проливали некогда с тобою вдвоем, о ты, мой единственный друг, о ты, которую я любил так глубоко и так нежно!»

Надо сказать, что этот час, проведенный друзьями и гостями музея в его лектории вместе с искренне заинтересованными в пропаганде отечественной и мировой культуры людьми, каким-то загадочным образом отменил рефлексию по поводу погодной и политической нестабильности, отвлек от всевозможных грустных мыслей и заставил поверить в великую силу человеческого таланта. Логичным завершением праздника стало посещение Маменькиного садика, в котором так разрослась ива Криспа, названная Полиной.

Наталья Смоголь

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям