Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

«Эта Конституция еще послужит и государству, и обществу»

11.12.2013

12 декабря исполняется 20 лет Конституции Российской Федерации. Ровно столько же исполняется и Совету Федерации РФ. В свое время именно на долю Верхней палаты парламента выпала тяжелая и ответственная задача – отвести страну от края, не дать ей скатиться в пропасть. Человек, лично принимавший участие в написании основного закона нашей страны, стоявший у начал формирования государственности и парламентаризма новой России, наблюдавший раздираемую противоречиями действительность 90-х и вместе с единомышленниками не позволивший этим противоречиям разорвать страну на части – Почетный председатель Совета Федерации РФ, сенатор от Орловской области Егор Семёнович Строев накануне главного государственного праздника России дал расширенное интервью «Орловскому Вестнику».

Украинский вопрос

– Егор Семёнович, мы отмечаем юбилей, по сути, становления новой российской государственности, а в это время на Украине, бывшей союзной республике, где и сейчас живет очень много наших соотечественников, происходят события как раз обратные, деструктивные. Как бы Вы оценили происходящие там события? В чем их причина, на Ваш взгляд?

– Украина повторяет наш 1993 год, а в какой-то степени и 1991-й. Там процесс затянулся. И связано это, прежде всего, с тем, что становление молодого независимого государства на Украине (или в Украине, как они любят себя называть) проходит очень тяжело. Хотя она и является славянским государством, однако внутренне расколота на две половины – левобережье и правобережье, – не способные договориться. Причины затянувшегося кризиса на Украине связаны и еще с одной особенностью. У нас на переходном этапе сохранились кадры, которые знали цену целостности государства. Ими оказались в первую очередь бывшие первые руководители областей, в том числе секретари обкомов, председатели областных Советов, которые входили во власть. И они понимали, что, потеряв Советский Союз, мы стали на грань разрушения целостности России. Сработал механизм самосохранения, который на Украине не срабатывает. Появившиеся там новые лидеры и олигархи рвут страну на части. Но я думаю, что выход из этого положения все равно будет найден, потому что сегодня необходимость этого диктует уже не философия, а экономика страны, которая разрушается на глазах.

– Как Вы считаете, происходящее там можно назвать революцией?

– То, что сейчас происходит – это примерно то же самое, что было в Молдавии, когда били стекла в парламенте, в Киргизии. Это никакая не революция, по-моему, здесь действует группа людей, желающих в трудный для Украины момент захватить власть. Центральное же руководство все еще ждет, никак не решив, куда двинуться – на запад или на восток, и из-за этого теряя «управляемость» народными массами. Я думаю, что эта «оранжевая» зараза скоро пройдет, потому что рано или поздно власть опомнится и наведет порядок. Вспомните события в Испании, когда Барселона хотела отделиться, тогда погибло столько людей… Или ситуацию в Лондоне, столице демократического государства с вековыми традициями, когда там были погромы, жгли машины, дома. В результате оба эти государства доказали, что власть в стране есть. Думаю, по этому пути пойдет и Украина. И, надеюсь, у украинцев хватит сил и духа выровнять положение без надрыва собственной страны.

 

 Россия на пороге развала

– В начале 1990-х сложнейший период переживала Россия. Страна была на грани раскола. Конституция 1993 года возникла, по сути, на изломе событий, коих Вы были свидетелем. С чего все начиналось и как в результате удалось избежать катастрофы?

– В тот момент мы потеряли великую страну под названием Советский Союз. И в сознании каждого россиянина, особенно представителей старшего поколения, эта потеря до сих пор отзывается болью. Вдруг в одночасье поменялось все: и страна, и идеология, и экономика, и даже человеческая психология. Но самое опасное, с чем мы столкнулись, – развал великой державы вызвал трещины на теле России. Следом за бывшими союзными республиками стали заявлять о своем особом положении отдельные регионы: Татарстан, Башкирия, а вслед за ними и Дагестан. Чечня начала военные действия за расчленение нашего государства. В Сибири пошли разговоры о создании Сибирской республики. Наша страна стояла на пороге развала. В этот период нужны были действия, которые бы ответили на вызов времени. Нужно было спасать Российскую Федерацию как целостное государство. Именно тогда возникла идея срочно создать и принять Конституцию России.

– Которая и стала искомой мерой, спасшей страну от распада?

– В течение трех месяцев группа людей от науки, юристы, представители политических партий, лидеры регионов и те, кто работал еще над Конституцией Советского Союза, трудились над документом. Нас объединяло одно чувство: быстро создать такую Конституцию, которая бы философски объединила общество и оставшиеся части Российской Федерации, причем так, чтобы Россия, став страной с федеративным устройством, осталась цельной и единой. Сегодня, по прошествии 20 лет, можно сказать: наше счастье, что мы нашли компромиссный вариант. Потому что большинство людей, как и мы, желали не дальнейшего развала единой страны, они хотели укрепления нашего государства. На базе этого единения, целостности и была создана новая философия Российского государства.

 

Истина – в спорах

– Вы были одним из разработчиков Конституции. Расскажите, как шла работа над ней? Были ли споры, противоречия?

– Поскольку время было горячее, сидеть долго над написанием Конституции мы не могли. Я уже упоминал, что вся работа заняла три месяца. От Орловской области в Конституционном совещании работали два человека: я и судья районного суда. Сказать, что дело шло гладко, нельзя. Были споры, еще какие. Вот лишь один показательный пример. Казалось бы, всё, договорились, нужно ставить точку. Собрались голосовать за принятие Конституции в Мраморном зале Кремля. И тут вдруг встает Шаймиев, президент Татарстана, и говорит, что голосовать не будет. Почему? Оказывается, Татарстан хотел заключить с Россией отдельный договор, в соответствии с которым и должны были бы строиться наши дальнейшие отношения. А что это значит? Налоговая система в республике своя, армия и силовые структуры свои, порядки и законодательная база – тоже, паспорт должны были выписывать только на татарском языке. После длительных переговоров компромисс мы все-таки нашли. И в итоге создали фундамент, на котором вот уже 20 лет укрепляем государственность.

В фундамент этот мы заложили права человека, переход к рыночной экономике, президентскую республику как форму правления. Тогда же были сформированы правовые условия для развития гражданского общества. Сейчас мы движемся по пути его построения. Путь этот поступательный, непростой, на достижение цели потребуются годы. Но главное, у нас есть на что опереться, а значит, любой путь преодолим.

 

Страдающие регионы

– Тем не менее, в главном российском законе порой обнаруживаются белые пятна. Одним из таких слабо проясненных Конституцией вопросов является вопрос взаимоотношений (в первую очередь, в сфере финансовой) федерального центра и регионов. Вы и сами называли его проблемным…

– В Конституции всего предусмотреть было невозможно. Мы создали всего-навсего каркас организации государственной власти. Нужно было резко изменить вектор развития нашей страны и приспособить взгляды людей к этому направлению. Позже нам удалось принять всевозможные кодексы, и под них появилась масса законов. Что касается вопроса распределения бюджета, на тот момент мы приняли закон, согласно которому 50 процентов бюджета страны направлялись федеральной власти, 50 же отдавали органам власти регионов. Эта система позволяла нам выровнять возникшую тогда очень непростую ситуацию с бюджетом. Когда же экономика стала поправляться, люди начали думать о развитии производства, госбюджет увеличился в 20 раз (с 20 до 400 миллиардов долларов), изменилась и система распределения средств между федеральным центром и регионами. Однако до конца решить проблему так и не удалось. Отдельным регионам мы продолжаем помогать: оказываем помощь Чечне, потому что была война, помогаем Татарстану, потому что уж очень сильны там амбиции, помогаем другим республикам… А в результате сердце России, центральная ее часть, оказалось сегодня в тяжелом положении.

В свое время я предложил программу развития центральных регионов России. Представители 19 областей собрались в Орле, пригласили правительство РФ во главе с Черномырдиным, я сделал доклад, разработали программу, утвердили ее, предложили на рассмотрение президенту. Но в тот период, видимо, Ельцину было невыгодно поднимать эту тему. Сегодня мы видим, что произошло: мощный отток русского населения, особенно молодежи, заселение наших сел, исконно русских территорий, другими народами, причем не только из Российской Федерации. Таковы печальные итоги нерешенности вопроса. Но нужно понимать, что есть возможность и сейчас работать над совершенствованием законодательной базы в рамках Конституции, в том числе и по данной теме.

 

Право борьбы

– Вы упомянули Бориса Николаевича. Конституцию 1993 года нередко связывают с его именем, называя «ельцинской». А сам он как-то участвовал в ее создании, вносил поправки?

– Сделал в последний момент, перед самым голосованием. Написал, что Совет Федерации как палата Федерального Собрания формируется из двух представителей от региона. И точка. До сих пор это является неразрешенной проблемой Конституции: что за два представителя, избираемые ли они?

– Вы – за избираемость?

– Я с самого начала за нее выступал и продолжаю выступать. В первый состав Совета Федерации 1993 года я избирался на альтернативной основе всеобщим прямым голосованием. И в комитете по конституционному законодательству, где я сейчас работаю, мы проголосовали за всенародные выборы и губернатора, и членов Совета Федерации. Потому что, когда посылают наместника, человека, которого никто не выбирал, элемент субъективизма присутствует. И потом это сильно сказывается на настроении людей. Они сами знают, что хорошо, а что плохо, они уже давно созрели, чтобы выбирать самостоятельно. И еще одна деталь. Если мы говорим о демократии, правах человека, мы должны дать простор политическим партиям и всем общественным объединениям. Им нужно дать право борьбы. А бороться лучше не на улице, а в парламенте и на выборах.

 

Растаскивать или собирать?

– Егор Семёнович, 12 декабря юбилей отмечает и Совет Федерации РФ, председателем которого Вы были с января 1996 года по декабрь 2001-го. Расскажите, что за люди работали тогда с Вами бок о бок.

– Могу твердо сказать – это были государственные мужи, люди, которые не тянулись за большой властью, но пережили как личную трагедию распад Советского Союза. Надо было что-то делать, чтобы собрать Российское государство. Тогда, в то критическое время, время падающего авторитета президента, потребовались внутренние пружины единения. Ими стали как раз те кадры, которые еще оставались в регионах. В том составе Совета Федерации, особенно во втором, когда туда пришли всенародно избранные губернаторы и председатели законодательных собраний, сразу стал вопрос: мы дальше будем растаскивать страну или станем собирать ее? Чувство единения, которое еще было в сознании того поколения людей, осталось и принципиально сработало на соединение в целостное государство. На переходном этапе мы, как Антеи, удержали страну от распада.

Тогда Государственную Думу еще раздирали противоречия, принималось много откровенно популистских законов. И мы вынуждены были около 400 их «завернуть». Потому что они никак не соответствовали бюджету, который на тот момент был у страны. Консолидируя сознание, а вслед за ним поступки и действия властей разных уровней, мы стали потихоньку укреплять экономику.

 

Зависимость от интеллекта

– Довольны ли Вы работой сегодняшнего состава Совета Федерации?

– С приходом Валентины Ивановны Матвиенко, по инициативе ее и президента Владимира Владимировича Путина мы получили право законного контроля над деятельностью правительства, бюджетом и вопросами, связанными с коррупцией. У Верхней палаты Федерального Собрания появились рычаги воздействия. И это, безусловно, положительный момент. На заседаниях у нас сейчас почти стопроцентная явка (сравните с тем, что происходит подчас в Государственной Думе), довольно энергично работают комитеты. Словом, я считаю, что сегодняшняя работа Верхней палаты парламента в этом составе вызывает уважение.

– Хотя порой Ваши коллеги ссылаются на недостаточность полномочий. Не видите ли и Вы в этом серьезных препятствий?

– Работа в верхних эшелонах власти не всегда определяется только полномочиями. Чаще всего многое зависит от интеллекта того или иного человека. Это работа в первую очередь творческая, ориентированная на поиск решения возникающих вопросов в общественной среде. Закон – это ведь отражение состояния общества, а не придумка власти, как бы зажать под себя те или иные рычаги управления. Если мы вовремя реагируем на происходящие события, такой парламент интересен. Если человек умеет думать, отстаивать свою точку зрения, ему будет приятно там работать. Жалуется тот, кто не понимает смысла своей работы.

– А, на Ваш взгляд, за последние годы авторитет Совета Федерации в глазах общественности вырос?

– В России президентская республика и основные полномочия переданы главе государства. Потому соревноваться с авторитетом его власти мы, конечно, не можем. Авторитет же парламента зависит от глубокого осмысления происходящих процессов. Мне кажется, что сегодня и на «верхнем этаже» законодательной власти наконец-то стали соображать, что не все законы, принимавшиеся впопыхах, отражали истинные настроения и чаяния людей. Пример тому – решение о возвращении прямых выборов губернаторов. В комитете по конституционному законодательству мы сразу выступили за всенародные прямые выборы. И считаю это правильным. В итоге не только демократическая общественность, но и депутаты Госдумы, члены Совета Федерации поддержали всенародные выборы лидеров регионов, разрешив только отдельным регионам, пока там еще не стабилизировалась политическая ситуация, оставить в силе процедуру назначения глав. В остальных же субъектах пусть народ сам изберет себе руководителя, которому будет доверять и с которого будет спрашивать.

 

Нужно ли менять Конституцию?

– Егор Семёнович, и все же, возвращаясь к Конституции-1993, спустя 20 лет со дня ее принятия, не считаете ли Вы, что документ нуждается в доработках, корректировках, а, может, в нем что-то нужно кардинально поменять? По крайней мере, такое мнение сейчас имеет место быть…

– Во-первых, я против каких бы то ни было кардинальных перемен. Когда в Северной Америке шла война за независимость, борьба достигала очень большой остроты, было уничтожено много людей. А потом лидеры североамериканцев все-таки смогли договориться. Объединились, написали конституцию. Нельзя сказать, что она очень уж философски глубока и широка. Однако существует уже 200 лет и люди по ней живут. Так почему в нашей Конституции нужно что-то менять? Другое дело, что отдельные ее положения необходимо совершенствовать. Я могу открыто сказать: Конституция – это каркас системы власти, ни больше, ни меньше. А дальше – должны быть законодательные акты. За 20 лет мы приняли около 5000 законов, изменили некоторые положения статей, в том числе по Совету Федерации. Это не значит, что мы меняли Конституцию. Так мы стремились отразить характер времени. Конституция – это фундамент любого здания, это философия и направление жизни. Если меняется основной закон, меняется и сам жизненный уклад, что может привести к трагедии.

Конечно, в Конституции Российской Федерации есть недостатки. И о них, наряду с положительными моментами, необходимо говорить. Потому что если мы закроемся, не будем рассказывать, что еще не все решено, особенно с вопросом демократизации нашего государства, мы остановим сам процесс развития гражданского общества. С этим соглашается и наука, и политические партии. Возвращаясь к украинским событиям – слава Богу, что они сегодня заставили у нас все четыре политические партии Госдумы говорить об одном: необходимо сохранить государство. А это значит, необходимо сохранить Конституцию. Мы пережили и 1991 год, и 1993-й, и кризисы 1998-го и 2000-го. Хватит с нас революций. Нам нужна управляемая система, в которой вместе с тем роль личности, роль отдельно взятого человека была бы видна. Так что, наша Конституция еще послужит государству и обществу.

Ольга Шевлякова, фото Константина Зайц

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям