Орелстрой
Свежий номер №9(1109) 22 марта 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Взгляд в прошлое

Дворяне Одинцовы: от литературы – к жизни

16.07.2015

Есть в 24 километрах от Москвы город и железнодорожная станция Одинцово, через которую следуют с Белорусского вокзала столицы все поезда западного направления. По сведениям 2015 года, численность населения районного центра Одинцово превышает 140 тысяч человек. А в 80 километрах от Орла в сторону Ливен, почти вплотную к федеральной автомагистрали, прилепилась деревня Одинцовка (Даниловского сельского поселения Покровского района). В 40 домах обитают здесь в настоящее время 130 жителей.

 

Боярин Дмитрия Донского и героиня романа Тургенева

Два населенных пункта, разделенные почти пятью сотнями километров, объединены общностью их названий, которые произошли от одной и той же фамилии.

Согласно исследованию кандидата исторических наук, орловчанки Ирины Проваленковой, «известно о существовании нескольких дворянских родов Одинцовых. Один из них, происходящий от киевского выходца Андрея Ивановича Одинца, бывшего боярином Дмитрия Донского, внесен в VI часть родословной книги Вологодской губернии». Именно от Андрея Ивановича, которому в последней четверти XIV века было пожаловано поместье в 19 верстах к западу от Москвы, и получил свое имя подмосковный город. Род Одинцовых внесен также в родословные книги Рязанской и Тверской губерний.

Но далее я поведу речь только об орловских его представителях. Фамилия Одинцовых в XIX веке на Орловщине была не из самых известных. Богатством и знатностью они не отличались. Но Иван Сергеевич Тургенев в романе «Отцы и дети» почему-то именно представительницу этого семейства, Анну Сергеевну, сделал одной из героинь своего произведения и увековечил Одинцовых не только в России, но и в мире.

Приданое для дочери

Представители рода Одинцовых появились на территории будущей Орловской губернии в первой трети XVII века. За Харитоном Григорьевичем Одинцовым (согласно сведениям упомянутой Ирины Проваленковой) по писцовым книгам Новосильского уезда 7136 (1628), 7134 (1626) годов, числилось поместье в деревне Михалевой. Оно было оставлено сыну, Семену Одинцову. А от него переходило по наследству потомкам, пока не оказалось в руках канцеляриста Бориса Степановича Одинцова.

Его сын, коллежский секретарь Алексей Борисович, служил делопроизводителем в Орловской палате государственных имуществ и был счастливо женат на дочери титулярного советника Софье Воиновой.

В «Орловских губернских ведомостях» от 4 декабря 1856 года мне удалось найти любопытную запись о том, что «9 октября 1856 года в Орловской палате гражданского суда малоархангельская помещица… Настасья Петрова Воинова подарила своей дочери, жене титулярного советника Софье Ивановне Одинцовой, благоприобретенное имение в Малоархангельском уезде, в деревне, что ныне сельцо Тетерье, заключающееся в 71 ревизской по 9 ревизии мужского пола душе, за исключением трех ревизских дворовых людей, оставленных за нею, Воиновою, без земли, со всею принадлежащею к сельцу Тетерью землею, и в даче сельца Липовца, Перехожее тож, оцененного в десять тысяч рублей серебром». Число десятин земли в данной дарственной записи не названо, но, судя по стоимости сделки, оно было достаточно приличным. По всей вероятности, мать сделала дочери подарок или в день, или вскоре после свадьбы – в качестве приданого.

На берегах Тетерки и Медвежки

Алексей Борисович Одинцов, получив от тещи такое щедрое дополнение к своему очень небольшому состоянию, расчувствовался. В новом имении в сельце Тетерье он построил усадебный дом. Один за другим, ежегодно, появлялись у любящих супругов дети: Ольга, Любовь, Николай, Юлия, Сергей. Хозяевами Алексей Борисович и Софья Ивановна были неплохими, да и с крестьянами поддерживали вполне добрососедские отношения.

Когда прошло уже больше десятка лет, сначала все деревенские бабы и мужики, а потом и официальные документы ту часть Тетерья, где жили новые хозяева, стали называть деревней Одинцовой. Находилась новопоименованная деревня на крутом берегу, в месте слияния речек Тетерка и Медвежка.

Шли годы. Дети у Одинцовых выросли: дочери замуж повыходили, а сыновья подались на службу государственную. Старший, Николай Алексеевич, в конце 90-х годов XIX века был назначен земским начальником третьего участка Малоархангельского уезда, в который входило три волости (Успенская, Воровуцкая и Покровская). Занимая пост и обладая солидной административной и судебной властью, старший Одинцов никогда ею не злоупотреблял. Потому и авторитет у него среди местного населения был высокий, в земские гласные его избирали не раз.

Ловелас и крестьянка

Что касается младшего брата, Сергея Алексеевича Одинцова, то о нем отдельная история. Служил он, как и старший брат, по статской части, но особых успехов на службе у него не было. Поскольку в Одинцовой после смерти отца наследником имения стал Николай Алексеевич, то Сергей Алексеевич уехал в Ливны. Поступил в кассу мелкого кредита инструктором и без особого энтузиазма «тянул служебную лямку». Энтузиазм у него просыпался в общении с женщинами. Красивый, статный, с щегольскими усиками, он пользовался у слабой половины ливенского дворянского общества большой популярностью. Впрочем, Сергей Одинцов не злоупотреблял женским доверием, действуя как Казанова: новой избраннице никогда не обещал жениться, да та и не требовала, очарованная галантным обхождением и подарками.

Минуло Сергею 40, а он все еще ходил холостой. Тут уж старший брат, и сам поздно (в 37 лет) связавший себя узами брака, заволновался: «Братец, не пора ли о семье подумать?» Но Сергей Алексеевич только отшучивался. А вот окончательно «дошутился» он уже весной 1904 года. Тогда на пасхальной неделе, гостил он у брата в деревне и ненароком встретился однажды с молодой крестьянкой, дочкой соседа, Тимофея Ильичева. Звали девушку Васса, и ей исполнилось недавно 18 лет.

Как пишут в таких случаях романисты, сердце опытного ловеласа «пронзила молния». Но ронять достоинство Сергей Алексеевич не стал, не предпринимая никаких действий, уехал в Ливны. Там, к своему удивлению, обнаружил, что всякий интерес к другим женщинам он потерял, а в голове постоянно звенело: «Увидеть Вассу, увидеть Вассу!»

В начале лета 1904 года титулярный советник Одинцов вновь приехал в Одинцово, но долго не мог встретиться с соседкой: работ в деревне много, и Васса была постоянно где-то и чем-то занята. Встреча случилась там, где Сергей Алексеевич меньше всего ожидал – на речке Медвежке. Я забыл упомянуть, что имелась у дворянина Одинцова еще одна страсть – рыбалка с удочкой. Пришел он в четвертом часу утра на любимое место, глядь – а оно занято, и не кем-нибудь, а девушкой-крестьянкой. Повернулась она на шаги, улыбнулась барину, и того снова «молния пронзила».

Краснея, бледнея, заикаясь, с пересохшим ртом, он все-таки нашел в себе силы начать разговор. Васса его поддержала, и даже ее неправильная крестьянская речь ничуть не покоробила рафинированного дворянина: столько в ней было милой непосредственности.

В общем, дальше была совместная рыбалка, а спустя короткое время начались их тайные встречи. Тимофей Ильичев, когда дочь не послушалась его запретов, пару раз отстегал Вассу вожжами, но это не помогло. Пытался остановить брата Николай Алексеевич, говоря, что сказалась в «младшеньком» горячая польская кровь предков, и тоже без результатов.

О бурном романе 41-летнего барина и 18-летней крестьянки скоро заговорили не только в деревне, но и в уездных Малоархангельске и Ливнах. Летом следующего года Васса Ильичева родила дочь, а вскоре дворянин Сергей Одинцов официально узаконил свой брак и признал девочку своей. В общем, как говорится, полный happy end.

«Младенец сей… узаконен»

Эту историю, уважаемый читатель, рассказала мне лет десять назад как свою семейную старушка из деревни Одинцовка, чья бабушка была родной сестрой Вассы Ильичевой. Честно признаюсь, я воспринял ее как красивую легенду.

Но, работая однажды в Государственном архиве Орловской области с метрическими книгами церкви села Покровское Малоархангельского уезда (ныне – поселок Покровское), вдруг нашел в записях о рождении за 1905 год следующее (цитирую): «21 июня 1905 года родилась, 28 июня крещена Мария, незаконнорожденная. Родители: деревни Тетерья-Одинцова крестьянка – девица Васса Тимофеева Ильичева, православная. Восприемники (то есть крестные отец и мать. – Прим. авт.) – дворянин Сергей Николаев Оловенников и дворянина Николая Алексеева Одинцова жена Антонина Иоаннова». То есть родной брат не только признал племянницу, но и свою жену направил на крестины.

А дальше еще любопытнее. Рядышком с записью о рождении девочки Марии еще одна запись, сделанная на полях: «Определением Орловского окружного суда от 9 сентября 1914 года младенец сей внебрачный узаконен дворянину Сергею Алексеевичу и жене его Вассе Тимофеевой Одинцовым».

Та старушка из рода Ильичевых, что рассказывала мне семейную историю, поведала, что барин с женой и дочерью после революции покинули родные края, и какова их судьба – ей неизвестно. Мне, к сожалению, тоже.

Одинцовых в наших краях сейчас нет вообще, а вот деревня (ее название чуть исковеркали, превратив в Одинцовку) с таким именем стоит, напоминая о романтической истории начала XX века.

Александр Полынкин

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям