Орелстрой
Свежий номер №33(1237) 20 сентября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Культурная среда

Два зимних вечера – две солнечные встречи

24.12.2014

Словно предваряя Год литературы, в начале декабря наш город посетили с разницей в три дня два Мастера, состоявшихся, признанных, многогранных, – Константин Райкин и Сергей Безруков. При всей разнице их творческих почерков сходства между ними гораздо больше: актеры театра и кино, режиссеры, народные артисты РФ, художественные руководители театров («Сатирикона» и Московского губернского театра), ценители классики, любители поэзии, в их программах даже звучит одно и то же стихотворение А.С. Пушкина «Зима. Что делать нам в деревне?» Приобретая билеты, мы прекрасно понимали, что, независимо от названия творческого вечера, его концепцией, брендом, девизом окажется прежде всего имя исполнителя, его творческий опыт и вектор развития. Отчасти эта мысль себя оправдала, но обо всем по порядку…

Культурный манускрипт Райкина

Двухчасовая программа Константина Аркадьевича Райкина представляла собой свободный монолог, обращенный к зрителю. С первых минут выступления становилось абсолютно ясно, что перед нами разворачивается некий культурный манускрипт, уникальный по охвату действительности, событийной и эмоциональной пестроте, обусловленный семейными традициями, кругом общения, этапами самореализации. И, действительно, первые полчаса представления, посвященные юношеским годам, учебе в гимназии при МГУ, поступлению в Щукинское училище, взаимоотношениям с родителями и друзьями семьи, были необычайно искрометными, по большей части за счет своей информативности, оценочности, а не юмористической подачи и темпераментности исполнителя. И впоследствии слух жадно ловил упоминания о Зиновии Ефимовиче Гердте, Леониде Осиповиче Утесове, Корнее Ивановиче Чуковском, которые как-то повлияли на личность Кости Райкина или отозвались на его самобытности.

Костей просил называть себя артист и на встрече с Владимиром Познером, поскольку имя-отчество кажутся ему слишком длинными, отнимают драгоценное время общения. Мне показалось, что вообще-то на вечер «Самое любимое» зрителю следует идти достаточно подготовленным, отсмотрев интервью нескольких последних лет, освежив в памяти любимые фильмы и эстрадные номера. Тогда, во-первых, становился очевидным масштаб дарования, а, во-вторых, задачи творческой личности на новом историческом этапе.

Сейчас актер решает проблемы просветительские, поскольку уверен, что «культура – это человеческий облик народа», удручен современной образовательной системой, убежден, что настоящих театральных зрителей не больше миллиона на всю страну, то есть подавляющее меньшинство. С этой субъективной статистикой, думается, можно спорить, приняв во внимание ненаучный принцип крайне приблизительного маркирования. С другой стороны, Константин Аркадьевич признается, что обожает зрителя, восхищается «громадными по доброте и беспричинности вещами простых неизвестных людей». Очевидно, именно поэтому и хочет поделиться с нами тем, что в настоящее время его занимает – поэзией определенных авторов. Три четверти программы были посвящены чтению стихотворений и отрывков из лироэпических произведений Давида Самойлова, Николая Заболоцкого, Николая Рубцова, Осипа Мандельштама и Александра Сергеевича Пушкина (не беру во внимание фрагмент «Фуэнте Овехуны» Лопе де Вега, прозвучавший в конце).

Даже навскидку этот ряд авторов и последовательность исполнения их произведений создает впечатление эклектичности, да и в самих текстах столь разных эпох, идейно-культурологических установок и тематической полифонии, пусть и связанной с вечными вопросами, мало общего, пожалуй, что только разнообразие чувств и мыслей, объединенных словесным воплощением. И еще одно. Все они давали возможность исполнителю продемонстрировать богатство своей эмоциональной палитры и актерского навыка. Скучать не приходилось, но и от недоумения многих не избавляло…

Завет отца

В программе была озвучена важнейшая автобиографическая информация: когда Аркадий Исаакович Райкин оказался на одном из сольных концертов сына, где полтора часа он смешил публику до «выпадения из кресел», а затем полчаса читал стихи, то сказал, что это и есть то ценное, важное, настоящее, ради чего актер выходит на сцену. Таким образом Константин Райкин целенаправленно и неуклонно выполняет завет отца, окончательно сместив акценты с развлекательности на поэтический ликбез.

Данное слово я себе позволила только потому, что помню однажды произнесенные перед камерой слова актера об уровне зрителей и некой специфической аксиоме: если в городе есть даже плохонький драматический театр, который хотя бы кое-как ставит классику, то зрители способны воспринимать и понимать предложения с причастными и деепричастными оборотами, сочинительной связью. Ну а если все плохо, что, очевидно, констатирует артист по реакции зала, то надо кому-то начинать осваивать интеллектуальную целину. Деятель сцены, согласно данной установке, должен обучать и воспитывать, а не смешить и забавлять. Что ж, пусть будет так! Но что проверяет раскачивание зрительских эмоций от юмористического до трагического и, наоборот, от советской литературы к модернизму и классике, как было в моноспектакле-концерте? Трудно сказать, но можно подумать. Судя по реакции, зрителю было интересно.

«И жизнь, и театр, и кино»

В позапрошлый вторник один из орловских концертных залов встречал в своих стенах Сергея Витальевича Безрукова, и никто, кажется, не ожидал, что программа, состоящая из двух отделений, рассчитана на три часа и включает в себя несколько смысловых блоков, среди которых и ответы на вопросы зрителей, хотя диалог в том или ином виде не прерывался ни на минуту.

Прежде всего, следует сказать о концептуальной выверенности и идейно-образной обусловленности всех частей. Думаю, не имеет смысла пересказывать ход сценического действа, самые разные формы подачи материала, поделюсь лишь некоторыми наблюдениями. Основу сценария составлял синтез живого слова, музыки в самых различных ее проявлениях и кинематографии. Благо Сергею Безрукову есть на что опереться! Ключевые эпизоды сериала «Пушкин. Последняя дуэль» стали своеобразной преамбулой к исполнению нашей самой дорогой классики (стихотворений и романсов); кадры из фильма «Есенин» и картины среднерусской природы определили звучание произведений лирика ХХ века; фотогалерея Владимира Высоцкого подготовила к исполнению его самых драматических произведений. Всех троих, кроме абсолютно уникального таланта, объединяют кипучий темперамент, потрясающая мужская харизма и трагическая судьба.

Накал эмоций исполнителя не помешал осмыслить сквозную идею, связанную с неизбежным противостоянием творческой личности социально-политическим обстоятельствам: Пушкин, с его буйством естественных эмоций, слишком явно пренебрегал светскими условностями и лицемерными ценностями; Есенин не мог, как ни пытался, смириться с большевистским кровавым абсурдом первых лет советской власти; Высоцкий не хотел и не мог стать ручным и ново-придворным. Каждая судьба отмечена болью, перелившейся в творчество как набат и предупреждение, или радостью бытия, щедростью первооткрывателя.

Еще один нерв

Был у программы и еще один нерв, связанный с образом черного человека. Со сцены не звучат ни фрагменты маленькой трагедии «Моцарт и Сальери», ни отрывки из итоговой есенинской поэмы, но само напряжение надвигающейся катастрофы и присутствие инфернального зла, теперь уже скрывающегося под безобидным камуфляжем, явно чувствуется в словах Высоцкого «Мой черный человек в костюме сером…»

Поистине потрясал талант перевоплощения исполнителя, абсолютного вживания в образ, причем не лирического героя, а именно поэта, носителя той или иной культурной парадигмы. Конечно, в своих записках зрители вспомнили и «Бригаду», и «Участок», и «Каникулы строгого режима», поэтому финальным подарком для них стали саундтреки песен из этих фильмов в исполнении Сергея Безрукова.

Не было случая, чтобы, придя домой после спектакля или концерта, мы с мужем не пересмотрели знакомые фильмы и программы, посвященные нашим писателям, поэтам, драматургам, актерам, музыкантам; не нашли повода для разговора, а то и для спора. А иначе зачем же еще дарить творческому человеку нам свое внимание?

Наталья Смоголь, фото Олеси Суровых и с сайта Сергея Безрукова

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям