Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 

Долг перед Родиной (автобиография с комментариями)

23.07.2012

Василий Иванович Макридин родился 23 января 1922 года в селе Корсаково Орловской области в бедной крестьянской семье. Жизнь его складывалась непросто. Но ее можно смело назвать наполненной. Отвагой, мужеством, достоинством, любовью к Родине. Сейчас Василий Иванович на пенсии. Долгое время он работал на руководящих должностях, занимался общественной работой. Но всему этому предшествовала война, о которой у фронтовика остались неизгладимые, тяжелые, но такие важные воспоминания…

Несостоявшаяся экскурсия

Отец мой, Иван Иванович, был малограмотный, матушка Мария Гавриловна грамоты  не знала вовсе. Однако все их дети – пять человек –  успешно учились в школе, потом получили образование, кто высшее, кто среднее специальное.

15 июня 1941 года на торжественном выпускном вечере мне вручили аттестат об окончании Корсаковской средней школы.

На 23 июня намечалась поездка всем классом в Ясную Поляну – музей-усадьбу Льва Николаевича Толстого. 22 июня был дома, вдруг по радио услышал: «Внимание, внимание, говорят все радиостанции Советского Союза». Трижды повторил эти слова Левитан. В 12 часов дня выступил по радио министр иностранных дел СССР Молотов: на рассвете в 4 часа утра 22 июня на нашу Родину напала вероломно, без объявления войны, Германия… Призвал советский народ соблюдать выдержку, стойкость, организованность, дисциплину. В этот же день объявили мобилизацию мужчин 1905 – 1918 годов рождения. Так в мою жизнь вошла война. Поездка в Ясную Поляну не состоялась.

6 июля 1941 года я и многие мои школьные товарищи, юноши и девушки, были организованно отправлены в г. Починок Смоленской области – на оборонительные работы по защите Москвы.

По прибытии каждому из нас вручили лопату, котелок, кружку, ложку, сухой паек. Расположились в лесу. Несколько дней рыли противотанковые окопы. Однажды рано утром налетели немецкие самолеты, начали бомбить аэродром, который находился недалеко от нашего лагеря. Несколько парней и девушек были ранены. Началась паника, девчонки кричали, плакали. Командование приняло решение отправить нас по домам, так как фронт стремительно приближался к Смоленску.

Так начиналась служба

Я и еще трое знакомых парней решили не возвращаться, а записаться добровольцами в Красную Армию. Нам не отказали, и в 20-х числах июля 1941 года направили сначала в Калужскую, а затем в Рязанскую область для военного обучения. Так для меня началась служба.

В военных лагерях постигали мы солдатскую науку. Знали одно – нас готовят защищать Родину, поэтому безоговорочно выполняли все распоряжения командиров. О положении дел на фронте нам сообщали политработники. Мы знали, что Красная Армия отступает с большими потерями, что фашисты стремительно продвигаются вглубь страны, захватывая наши города и села. Но растерянности и паники среди военных я не припоминаю. Есть, правда, хотелось постоянно. Скудный  был паек для нас, молодых и здоровых. Бывало, из близлежащих деревень местные приносили продукты питания, за что мы им были бесконечно благодарны.

В октябре 1941 года прибыли в Елец, в 181-й запасной стрелковый полк. Несколько человек, в том числе и меня, отправили на курсы младших командиров (командиров отделений). Как отличника боевой и политической подготовки  меня направили на курсы младших лейтенантов, затем на курсы усовершенствования командного состава Брянского фронта (КУКС) в город Мичуринск Тамбовской области.

Запомнился мне Мичуринск – зеленый, чистый городок. Разговаривали  с горожанами, неминуемо о войне. Ходили в увольнение, встречались с девушками. Война войной, а молодость брала свое. Однако основное время – военное обучение. Много лет прошло с тех пор, а я, как вчера, вижу учебные классы, боевых товарищей своих, командиров – живых и здоровых.

После окончания курсов младших лейтенантов и КУКС в мае 1943 года нас отправляют в город Ефремов Тульской области. С мая по ноябрь 1943 года был на должности командира стрелкового взвода 102-го стрелкового полка 41-й стрелковой дивизии 63-й армии Брянского фронта.

Орловщина: бои и разруха

В июле 1943 года меня и еще двух офицеров командировали под Новосиль Орловской области, а затем под Залегощь. Шли ожесточенные бои. Нас назначили командирами взводов. Не забыл я свой первый бой, врезался он мне в память: грохот кругом, взрывы снарядов, свист пуль, бесконечные, казалось, бомбежки немецкой авиации, кругом смерть, как подкошенные падают солдаты, офицеры. Было ли страшно? Могу сказать только за себя: потеря боевых друзей вызывала не страх, а ярость. Злее и жестче становилось сердце, не было у меня пощады к врагу.

Наступали и освобождали Моховской, Орловский районы, участвовал в освобождении Орла, впоследствии освобождали территории Урицкого, Шаблыкинского районов, населенные пункты ныне Брянской области – Комаричи, Трубчевск, Новозыбково, Погары и др.

С болью в сердце вспоминаются те дни: на освобожденных территориях разруха и пепелища. 

Орел представлял собой печальное зрелище. Вместо домов уходящие в небо остовы с пустыми глазницами окон. Разрушенные мосты, взорванные корпуса областной больницы. В селах и деревеньках часто встречались виселицы – на каждой по три-пять человек. Помню один поселок в Брянской области, который фашисты во время отступления сожгли дотла. На месте домов – одни торчащие трубы. И как живая картинка – около трубы сидит женщина и держит в руках кошку. Она одна из всех в поселке уцелела чудом. Все остальные – старики, женщины, дети – были расстреляны и брошены в огромную яму. Об этом зверстве фашистов потом рассказали фронтовые газеты.

Последствия войны

В ноябре 1943 года в боях на белорусской земле, под Гомелем,  я был ранен, получил контузию.

С 23 ноября 1943 года  по февраль 1944-го находился в госпитале, располагавшемся в населенном пункте Глуховка Гомельской области. Запомнилась мне военврач, которая успокаивала нас, искалеченных войной, убеждала в скором выздоровлении, советовала даже не курить, а сама, украдкой, дрожащими пальцами держала дымящуюся папиросу, понимая, что это ложь во спасение: большое количество молодых ребят не смогут выжить после чудовищных ран, полученных на фронте. С большим уважением вспоминаю медперсонал госпиталя. Они делали все, чтобы вернуть нас к жизни. Хватало медикаментов, хватало питания  (офицерам давали даже дополнительный паек и сигареты), но часто важнее было услышать добрые слова поддержки и понимания.

В феврале 1944 года военно-медицинской комиссией был признан негодным к строевой службе и направлен в Корсаковскую среднюю школу военным руководителем, где работал с июня 1944 года по сентябрь 1947-го.

Мой отец вернулся с фронта в конце мая 1945 года. Не всем так повезло: двое из семьи ушли воевать и оба остались живы. После войны всем пришлось много работать. Земля орловская основательно пострадала от фашистской оккупации. Большая часть территории края была разрушена и разграблена врагом. Помню, как восстанавливали Орел, в частности, Красный мост. День и ночь кипела работа, чтобы пустить объект в нужные сроки. Видел, как восстанавливали разрушенное здание, в котором сейчас располагается Банковская школа. В этом месте работали пленные немцы. Запомнилось, как один из них сказал на ломаном русском: «Сталин – гут, Гитлер – капут!».

 Материал подготовила Татьяна Лисина, библиотека №7 МКУК «ЦБС г. Орла»

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям