Орелстрой
Свежий номер №28(1232) 17 августа 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Взгляд в прошлое

Демографическая катастрофа СССР. (Как они нас угоняли в Германию)

28.09.2016

Только отправка в Германию нескольких миллионов отборных русских рабочих из неисчерпаемых резервов работоспособных, здоровых и крепких людей в оккупированных восточных областях сможет разрешить неотложную проблему неслыханной потребности в рабочей силе и покрыть тем самым катастрофический недостаток рабочих рук в Германии.

 

На работу «в процветавшую Германию»

Одной из самых позорных и унизительных страниц германской истории является попытка возрождения рабства в XX веке, где в роли рабовладельцев выступили немецкие бюргеры, а в качестве рабов – славянское, в том числе русское население; посредниками было командование и рядовые части СС и вермахта.

Первой из союзных республик подверглась оккупации Белоруссия. По данным ЧГК, всего на территории этого региона было истреблено 2,9 миллиона человек, из них, по неполным данным, расстреляно и сожжено заживо 1,6 миллиона мирных граждан, в том числе 151 тысяча детей. Было угнано в Германию 378 тысяч человек, которые в основной своей части не вернулись на родину.

Гауляйтер Тюрингии и организатор концлагеря Бухенвальд Фриц Заукель был утвержден Гитлером на посту генерального уполномоченного по трудоиспользованию. В инструкции, посвященной набору рабочей силы, внимание карателей обращалось на то, что «если есть необходимость, следует сжигать деревни, а все население должно быть предоставлено в распоряжение начальника по набору рабочей силы». Полицейские окружали деревни и забирали работоспособных людей. При малейшем намеке на сопротивление убивали всех. «В результате мер по набору рабочей силы на оккупированной территории целые области стали безлюдными», – подводил печальный итог рейхсминистр по делам восточных территорий Альфред Розенберг.

Сразу же после оккупации, пока еще население находилось в шоке, начинала работать заранее продуманная и четко отработанная система отбора зрелого трудоспособного населения. Она действовала через биржи труда. Повсеместно расклеивались красочные листовки – обращения к жителям, где подробно описывались все преимущества поездки на работу в «процветающую Германию»: высокая заработная плата, пособие оставшимся родным в размере до 130 рублей ежемесячно и т.д. В газетах публиковались письма от имени советских граждан с рассказами о прекрасной сытой жизни в «светлых, просторных бараках». Но эта пропагандистская кампания не имела успеха. Поэтому немецкое командование стало один за другим издавать приказы и распоряжения о принудительной мобилизации рабочей силы. Она осуществлялась через коменданта, который издавал приказ о явке граждан на биржу, где их силой заставляли подписывать так называемые «трудовые обязательства» о поездке на работу в Германию. Волостным бургомистрам устанавливали нормы, сколько человек от каждой волости нужно отправить в Германию. Например: из Хорошиловской Урицкого района Орловской области – 50 человек, из Дашковской – 140, из Кореловской – 60, из Городищенской – 100 и т.д.

Разнарядка доводилась до старост, которые вручали повестки. В назначенное время они приходили за гражданами и вместе с полицейскими отводили их на пункты сбора. Там по заключению медицинской комиссии молодежь «сортировалась» и отправлялась на запад. Юноши, как правило, направлялись на секретные военные заводы, шахты, каменоломни. Девушки – рабочими на фермы, в богатые семьи – прислугой или нянечками.

Оттуда не возвращались

Незадолго до бегства комендант Орла генерал-майор Гаманн издает приказы по гарнизону: сначала №104/43 от 20.07.1943 г. «О регистрации населения мужского пола 1917–1926 гг. рождения», согласно которому необходимо было зарегистрироваться в бюро по трудоустройству; затем №106/43 23.07.1943 г. уже «Об эвакуации гражданского населения», которым предписывалось подразделениям и учреждениям «при отступлении взять с собой всех гражданских лиц, занятых в подразделениях».

За годы оккупации население Орла уменьшилось со 110,6 тысячи до 44,6 тысячи человек, или на 60 процентов. Несомненно, что большая часть этих людей – молодежь, угнанная в Германию; остальная – повешенные, расстрелянные и умершие от голода и болезней. Оккупационные власти, реализуя установки сверху, решали стратегические задачи. Угоняя наших мужчин в Германию, восполнялся трудовой ресурс рейха. Красная Армия в перспективе лишалась возможности пополнения воинским контингентом.

В примерах нет нужды. Мой брат Николай Егорович Щекотихин (1926 года рождения) практически все два года оккупации скрывался у родственников, которые жили в глубинке. Через день после освобождения города он вернулся домой и 6 августа вместе с отцом Егором Алексеевичем (1906 года рождения) явился на сборный пункт, где после прохождения комиссии они были мобилизованы в армию. Не сомневаюсь, явись он по приказу (объявлению) «в бюро по трудоустройству» (биржа труда), пройдя комиссию (был здоров, высок и красив), оказался бы в Германии. Оттуда мужчины и юноши в большинстве своем не возвращались. Подтверждение тому – документы госархива Орловской области. Из 40 мужчин, угнанных в Германию из Советского сельсовета Малоархангельского района, в 1945 году вернулись всего двое, в Каменском сельсовете из 24 мужчин вернулся один, в Гнилоплотском сельсовете из 20 возвратились домой 6 мужчин и т.д.

Зафиксировано документами

Во время третьего генерального наступления советских войск («Орловская наступательная операция «Кутузов») немцы, отступая под ударами Красной Армии, с еще большим остервенением и жестокостью продолжили сжигать наши города, деревни и села, расстреливать граждан, угонять в немецкое рабство молодежь. Архивные документы вермахта дают возможность проследить, как гитлеровцы, спешно покидая нашу захваченную территорию, увозили в тыл материальные ресурсы, а также советских юношей и девушек для работы в Германию.

Из оперативного журнала отдела тыла 5-й танковой дивизии:

«6.8.1943. В 13:00 85-я часть полевой жандармерии получила приказ об эвакуации населения в Подбужье с утра 7 августа.

7.8.1943. Эвакуация из Подбужья чрезвычайно затруднительна, так как среди собранных 2000 человек не способных идти. Дивизия выделила для этого 20 грузовиков. Несмотря на это, большая часть эвакуированных к вечеру не прибыла в Слободу и осталась по дороге между Подбужьем и Слободой».

Из оперативного журнала отдела тыла моторизованной дивизии «Великая Германия»:

«2.08.1943. «Корпус получил приказ об эвакуации. Дивизия направляется за линию Орел – Карачев и эвакуирует все гражданское население.

3.08.1943. Погода: жарко, вечером облачно. Как и планировалось, эвакуация гражданского населения проходит без особых осложнений…».

Горе вселенского масштаба

В конце июля 1943 года был освобожден старинный русский город Болхов.

Из акта о злодеяниях немецких оккупантов в Болховском районе: «Мирное население угонялось, не имея возможности взять с собой самое необходимое: продукты питания, вещи. Так были изгнаны жители, а селения уничтожены: Толкачево, пос. Никольский и др. села и деревни Пальчиковского с/с; Городище, Коссово, Фетищево, Кривцово и др. селения Кривцовского с/с; д. Лохань Михневского с/с; Ветрово, пос. Городок, Долбилово, пос. Петровский Репнинского с/с. А всего немцами уничтожено – сожжено 92 населенных пункта с общим количеством хозяйств 1200, отобрано лошадей – 21 344 , крупного рогатого скота – 56 530 голов, овец и коз – 30 441.

За весь период оккупации (в подавляющем своем большинстве при отступлении) угнано в немецкое рабство 8250 человек, кроме того немецко-фашистскими захватчиками замучено 353 человека».

Как жгли селения, в документах зафиксировано, а как угоняли и гнали, именно гнали, как скот, живых людей (в основном женщин с детьми и стариков) в тридцатиградусный мороз зимой в 1941 и 1942 годах, а затем в жару, без воды, летом 1943 года – об этих моментах, демонстрирующих преступления нацистов, ни слова. Факты остались за кадром, но они сохранились в памяти людей. В большинстве своем они не нашли отражения в актах о злодеяниях нацистов по тому или иному району. Все человеческие страдания никакими актами не зафиксируешь. Вот только один пример, одной семьи, одной деревни – пример горя вселенского масштаба.

Из воспоминаний Марины Яковлевны Тетериной из деревни Верхнее Ущерево Болховского района: «… В июне 1941 года я сидела на лавочке перед домом вместе со своей подругой Лизой. Накануне, весной, в самый разлив воды, прилетел черный ворон – и с той поры не умолкал. Я спросила: «Что он нам предвещает?». Она ответила, что обычно он предвещает смерть. Тогда я еще не знала о начале войны. Когда же она началась, ворона больше слышно не было. Пришли какие-то люди, забрали моего мужа на фронт. Еще некоторое время все было спокойно. Я даже думала, что все обойдется… Но потом пришли немцы и начали забирать у нас практически все: еду, коров, теплую одежду. 29 декабря 1941 года примерно в 4 часа вечера всех выгнали из нашей деревни Верхнее Ущерево и погнали на Орел. Нас было около 300 человек. Мы отстали и укрылись в стогу сена. А мороз в тот день был под 40 градусов. Для многих эта ночь стала последней… У моей сестры был новорожденный мальчик, замерз сразу… Прошла еще ночь. Жутко хотелось есть. Решились пойти в деревню. Было все равно: убьют или умрешь от голода…».

Егор Щекотихин, доктор исторических наук, профессор ОГУ им. И.С. Тургенева

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям