Орелстрой
Свежий номер №44(1246) 13 декабря 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Правда искусства

Дар нежному сердцу

08.10.2015

Ни средства Макропулоса, ни вечного двигателя, ни философского камня не дано человеку из праха земного, вечно взыскующему, вечно неудовлетворенному. Но в утешение оставлено ему несколько даров, среди которых один из самых изысканных – изящная словесность. Легкое дыхание счастья мгновенно укутывает нас, когда мы погружаемся в симфонически интонированное пространство чуткого стиха. На какое-то время мы прозреваем: видим острее, понимаем глубже, чувствуем тоньше. То, чем покорила нас строфа, мы на несколько блаженных мгновений ощущаем где-то совсем рядом и вокруг себя. Кажется, именно в такую счастливую минуту И.С. Тургенев писал: «... Не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас. Взгляните на эти деревья, на это небо – отовсюду веет красотой и жизнью, а где красота и жизнь, там и поэзия».

Счастливые часов не наблюдают

Истинная поэзия – во всем, что освобождает человека. Это оголтелая и прекрасная песня свободы – иррациональной, имманентной основы бытия, которая, не красуясь, без самолюбования, меняет нашу жизнь. Не один и не два, а крутой замес из множества серотониновых ключиков-либертенов, распахивающих перед читателем двери к ликующему полнокровию жизни, к радости творческого бытия, обнаружила я в новом поэтическом сборнике Виктора Владимировича Евграфова под названием «Сотворение мира». Сборник вышел из печати 2 сентября 2015 года в издательстве «Орлик». Издатель – Александр Воробьев.

Особенности поэтики

Это седьмой по счету сборник поэта. Книга состоит из шести разделов: «Солнечный круг», «Гримасы эпохи», «Хрустальный кубок чувств», «Художники», «Моя Фаустиана», «Сюр-фантазии». Завершает сборник поэма «Монреаль. Романтическая сага в стихах».

Авторский росчерк поэта по-прежнему узнаваем: перед нами поэзия аполлоническая, гуманистическая по содержанию и авангардная по форме. Ее неизменные, вечно юные черты: пылкая страстность, открытость миру, подчеркнутая искренность, чистосердечие прямой эмоции. Своеобычные, окавалистые гроздья образов щедро расцвечивают строфу. Некоторые из них пришли сюда из смехового эпоса. На языке метафорической образности автор размышляет о тайном и явном души человека. Его поступь деликатна: он не пытается разъять и выпотрошить перед читателем сакральное нутро тайны, понимая, что это бесполезно. Разломив энигматическую сердцевину, увидишь, что она пуста. Тем не менее, ускользающая, до конца невыразимая тайна была, есть и будет источником всего.

В поэтических текстах Виктора Евграфова многое строится на ассоциативных рядах, на втором, третьем смысловых планах, поэтому от читателя требуется внимание и готовность по нескольку раз вчитываться в тексты. Пережитое зафиксировано в иносказательных лирических композициях, оставляющих широкий простор трактовкам. Такая осязаемая неопределенность питает надежду и вдохновляет грезить наяву.

Эмоционально мир этого харизматичного лирика, не чуждого толике высокохудожественного хулиганства, футуристически молод. Такие люди распространяют на свое поле деятельности и вокруг себя солнечную ауру, в особенности если они живут в серые, кисейные времена. Вот почему, даже если на первый взгляд поэзия Виктора Владимировича покажется кому-то из читателей стилистически чуждой, я советую пристальнее присмотреться к ней, понять это явление, проследить логику размышлений автора – в любом случае это будет интересный литературный опыт.

«Внемлю только любви»

Тематика сборника широка, но лейтмотивом звенит во весь голос или шепчет украдкой, лихорадит радостная исповедь влюбленного сердца лирического героя. Он рыцарски предан возлюбленной. Зелень глаз подруги разгоняет тьму, а его пылкость и трепетное отношение к ней побеждают морок личного рока и истории. «Внемлю только любви, она свежей травой прорастает сквозь камни быта», – признается герой.

Только у любящего человека есть шанс стать хозяином собственной судьбы. Жизнь захлебывается в разлуке с любовью, как, впрочем, и поэзия. Но, по счастью, состояние любви рождаем в себе мы сами, другой же человек его лишь провоцирует, вот почему это удивительное чувство в конце каждой истории готово вновь и вновь вторить эхом: to be continued…

Юлии Энгельгардт

Попросил я у Бога любви.

    Он подумал и дал.

И теперь я живу,

    на проклятые дни невзирая.

Существую, как прежде,

    в преддверии доброго рая.

Буду долго я здесь или нет,

    мне пророк не сказал.

Да зачем он и нужен,

    всеведущий гений-пророк,

Если чувства ликуют, и

    мгла растворяется в счастье.

Много раз спотыкался и верил:

    пора уж упасть бы.

А не падаю. Точка. Крушеньям

    обвальным не срок

Поломать бытие,

    где воздушная лава кипит,

Отрицая ожоги с укусами

    кобры шипящей.

Каждый день – как подарок.

    И кубок победно звенящий

На Парнасовом поле

    наполнен всегда. Ад забыт.

«Гори, сияй, моя звезда»

Поэт и его муза-возлюб-ленная сотворяют друг друга, довоплощаются любя, что отражено также в названии сборника. «Сотворение мира» – это и созидание собственного мира, и сотворение общего для всех гармоничного пространства понимания и согласия, и, конечно, благословение мира без войн и кровавых конфликтов, компрометирующих разумное начало, которым якобы руководствуется современный человек.

К сожалению, спятившее повседневье все чаще дает поводы для тревог и ощущения тотального дискомфорта. В разных произведениях мыслителей и интуитов наших дней, в том числе и в поэзии Виктора Евграфова, отчетливо слышны шаги Командора – предчувствие смены всей исторической парадигмы. Человеку становится все неуютнее под холодными ветрами перемен. Но Художник верит в человека и, как это было и будет всегда, стремится ему помочь. Он подчеркивает неотменяемую изначальную тягу к добру и красоте, заложенную в каждом.

Во всяком человеке, даже и в непроявленном виде, хранится завет о его высшем предназначении. И пускай целительный голос поэзии в паутине целлулоидного быта подобен шелестящему голосу старых грампластинок, но именно он годы спустя будет громче и громче звучать в сердцах. Так, несмотря на всю кровь и зверства минувших веков, на небосклоне цивилизации навеки воссияла звезда русской литературы, философии и поэзии.

Сила дуэнде

Центральное произведение сборника – поэма «Монреаль. Романтическая сага в стихах». Это светлая, трепетная полусказка-полубыль о том, как доброе сердце и истовая преданность волшебной силе искусства (в данном случае искусства фламенко) способны дать вторую жизнь исковерканным горем душам и соединить людей доброй воли, которых жизнь лихо разбросала по свету.

Темпераментный, не похожий ни на какой другой танец, фламенко, который изначален и естественен, как дыхание, подчиняет своим страстным, экзальтированным ритмам композицию, ритмику и неутомимо вариабельные размеры поэмы. Порой в ней чудится отчетливый ток дуэнде, который Гете определил так: «Таинственная сила, которую все чувствуют, но никто не может объяснить».

Знойный голос фламенко –

Командир эго-страсти.

От испанской коленки

Своей огненной властью

Подчиняет он звуки.

Плачут гибкие руки.

Каблучков стук призывный,

Кастаньетово-жаркий.

Стон гитары надрывный,

И хлопки, как подарки,

От ладоней ритмичных.

Стиль фламенко привычный.

Стиль фламенко чарует.

Глянь: испанка танцует

В платье красного цвета,

Разрываясь на части.

Все быстрей кастаньеты

Принимают участье

В нарастающих ритмах

Без приват-метронома.

О, фламенко, ты – нитро

Танцевального дома.

Инга Радова

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям