Орелстрой
Свежий номер №33(1237) 20 сентября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

Большая игра фламандского феникса

18.02.2015

Орловский театр «Свободное пространство» показал премьерный спектакль «Тиль» по пьесе Григория Горина «Страсти по Тилю». Музыка Геннадия Гладкова, стихи Юлия Кима. Режиссер – заслуженный деятель искусств России Александр Михайлов. Сценография Марии Михайловой. Балетмейстер – Светлана Щекотихина.

Житие-бытие удалого Тиля

«Это была судьбоносная неделя. Других в России не бывает», – пошутил как-то гениальный драматург Горин. В каждой шутке, как известно, есть лишь доля шутки, а в остальном – простодушная, откровенная истина, очевидная и злодею, и праведнику. Так вот, 6 февраля стряслось как раз то самое, судьбоносное: на орловской сцене объявился Тиль Уленшпигель – легендарный весельчак и балагур, поэт-острослов, вечно влюбленный художник с отважным сердцем, полным ненависти к насилию и несправедливости. Впрочем, каков он нравом, зритель поймет сам, лишь только услышит нахальное бренчание колокольчиков его шутовского колпака и увидит задорный блеск глаз.

Тиль Уленшпигель – собирательный персонаж немецкого и фламандского фольклора. В ранних источниках он шельма и ехидный зубоскал, позднее – неунывающий бродяга-подмастерье, не упускающий возможности подложить свинью сильным мира сего. Как ключевая фигура плутовской традиции, Тиль – лучший друг художников всех мастей: о нем писали песни, поэмы, романы, повести, пьесы, оперы и даже поставили балет. Он кинозвезда, герой мультфильмов и комиксов.

Каждый творец трактовал его образ по-своему. При этом самый важный вклад в то, каким мы знаем Тиля сегодня, сделал писатель Шарль де Костер. В романе, написанном в 1867 году, он переносит Тиля в XVI век, где тот становится символом народного сопротивления испанскому господству во Фландрии. В 1974 году выдающийся драматург и сценарист Григорий Горин создал, по предложению Марка Захарова, главного режиссера театра «Ленком», пьесу «Страсти по Тилю», взяв в качестве литературной основы роман де Костера. Спектакль, поставленный в том же году, стал культовым у молодежи семидесятых.

«Сеять разумное, доброе, ироничное»

Уверена, ныне представший на сцене ТЮЗа Тиль (Сергей Козлов) завоюет сердца сегодняшнего зрителя. Он герой в самом высоком смысле этого прекрасного слова. Поэт, романтик, цветок, цветущий на радость всем. Он не морализирует, не «пасет народы»: уморительными шалостями и развеселыми песнями помогает людям жить в тех условиях, в которых и существовать-то сложно.

«Сеять разумное, доброе, ироничное» – таково было кредо Григория Горина. Тем же взглядом на свое предназначение автор наделил и персонажа. Да, судьба человека априори трагична: неизбежна старость, измена близких, предательство друзей, но есть зло пострашнее самой костлявой: это апатия, тоска, меланхолия, которые во всех религиях почитались за тяжкий грех. Тиль же – оптимист, ему не свойственна паника. Он пример того, как можно интеллектуально и духовно подняться над самыми скверными обстоятельствами, преодолеть притяжение железного века. Строки Бродского о том, что «семя свободы в злом чертополохе, в любом пейзаже даст из удушливой эпохи побег», характеризуют как раз таких людей, как Тиль.

Выбор художника

А ведь эпоха ему досталась не из лучших: родина под пятою испанцев, по всей стране горят костры святой инквизиции, бесправие, бедность, и лишь нет недостатка в виселицах, поджидающих гёзов – фламандцев, восставших против испанской тирании. На фоне сего адского «пейзажа» отчетливо проступает светлая фигура отважного весельчака Тиля, являющего миру еще одну свою ипостась: он еще и боец! А иначе и быть не может, ведь Тиль Уленшпигель – свободный человек, ему отвратительно рабство. Сам он живет в ладу с собой. Поскольку свобода заложена в природе человека, он ей не противоречит. Чего нельзя сказать о многих его соотечественниках. Потому-то Тиль и ведет борьбу на «два фронта»: воюет с захватчиками и пытается избавить от рабских пут условностей умы окружающих и от страха – их сердца.

Тиль не только олицетворяет свободолюбивый дух Фландрии, он еще и символ активного творческого начала в человеке. Он не придворный художник, не поэт-трибун, его искусство никогда не будет средством пропаганды. Зато оно дарит радость жизни, которую он утверждает каждым художественным жестом.

И действительно, при любом тоталитарном режиме всегда находились люди, которым удавалось состояться и личностно, и творчески, а идеологические рамки только закаляли их талант, заставляя его раскрыться еще ярче.

Хлопотливые будни доносчика

Двойник Тиля, его антагонист – рыбник Йост (Валерий Лагоша). Патологический завистник, мелкотравчатый, бездарный пошляк, человек системы, начисто лишенный чувства собственного достоинства, Йост чувствует себя ущербным, обделенным судьбой, и для того чтобы нейтрализовать снедающее его изнутри чувство собственной неполноценности, он становится «санитаром леса»: силится уничтожить все нестандартное, неординарное, не вписывающееся в его представления о жизни. Полагая себя законопослушным подданным, он пишет донос на кроткую, сострадательную травницу Каталину (Маргарита Рыжикова), на отца Тиля – угольщика Клааса (Михаил Артемьев), человека честного, великодушного, открыто смеющегося над глупостью и алчностью не в меру утробистых монахов, негодующего на унизительное положение Фландрии. Негодяй обворовывает Сооткин (Нонна Исаева) – жену Клааса, бесстрашную женщину, столь же умную, сколь и преданно любящую.

Но главным своим врагом он считает Тиля. С точки зрения рыбника, тот крайне опасен. Неправильный, непредсказуемый, инициативный, он никогда не станет послушным винтиком стандартизированного нутра системы. Он затеет такую головокружительную игру, в которой ему, мракобесу Йосту, места точно не будет.

Как и положено двойнику, «черный рыцарь» преследует героя, паразитирует на нем, пытаясь быть его копией. Антагонист борется с героем и побеждает его, но эта победа, как и все, имеющее отношение к двойнику, ложная. Тень не может одолеть свет: она существует лишь для того, чтобы оттенять, чтобы свет сиял еще ярче. Тиль, как феникс, восстанет из пепла; он объявится, когда придет время…

Да будет Свет

Слова Тиля освещают темное сознание народа. Он не хочет потрафить публике. Он ставит перед ее совестью зеркало. (К слову, именно оно его постоянный атрибут, да и само прозвище Уленшпигель переводится как «зеркало совы».) Тиль, как и его отец, старается донести до людей, что дело даже не в дураке-начальнике, не в цензоре, не во власти, которая всегда будет давать повод для критики, дело – в абсолютной дремучести психологии.

Нет, Тиль не трусит: он заставляет смотреть в свое зеркало и кровавого тирана Филиппа II (Юрий Мартюшин). Этот эксцентричный сластолюбец с замашками Нерона отвратителен. Но и он, по сути, лишь раб собственных свершений, вынужденный осуществлять скрытую волю общества, которая не всегда позитивна и созидательна.

И все же недаром над сценой обещанием счастливой развязки парит изображение фрески Микеланджело «Сотворение Адама»: совсем скоро вслед за Тилем – человеком будущего, героем ренессансного типа, придут люди, близкие ему по духу: свободные, открытые, с активной жизненной позицией. А залогом тому – те из окружения Тиля, кто его любил и был ему предан: родители, обаятельный добряк, верный друг Ламме Гудзак (Станислав Иванов) и, разумеется, Неле (Валерия Жилина) – возлюбленная героя, его грациозный ангел-хранитель, нежная, как греза, всепрощающая красавица со стойкостью оловянного солдатика.

Если среди нас есть такие люди, то все будет хорошо…

Инга Радова, фото Олеси Суровых

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям