Орелстрой
Свежий номер №44(1246) 13 декабря 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Память

Болдыревы: история одного семейства

23.10.2014

Так причудливо порой бывает устроена жизнь, что даже в самых изощренных фантазиях ты сам никогда бы до такого не додумался. Я расскажу историю одного семейства, а выводы насчет выкрутасов судьбы будут уже за тобой, читатель.

Два Василия
Итак, поручик Василий Болдырев, выходец из потомственных почетных граждан Орловской губернии, назначенный командиром первой роты лейб-гвардии Финляндского полка, в августе 1877 года отправился вместе со своими боевыми товарищами на фронт очередной русско-турецкой войны.
12 октября состоялось первое и единственное сражение, в котором принимал участие поручик Болдырев. Оно произошло у болгарской деревни Горный Дубняк (Горни-Дубник). Здесь турецкие войска прикрывали подступы к мощной крепости Плевна. Кровопролитный бой, длившийся несколько часов, закончился взятием турецких оборонительных позиций. Однако русские войска понесли большие потери: выбыло из строя 127 офицеров и 3406 нижних чинов.
В том жестоком бою получил смертельное ранение и скончался двое суток спустя командир лейб-гвардии Финляндского полка генерал-майор Василий Лавров. Поручик Василий Болдырев, ведя в атаку свою первую роту, на самом опасном участке, так называемой Поляне смерти, был ранен сразу четырьмя пулями.
Болдырева отправили в госпиталь, и там врачи сумели спасти ему жизнь. Однако служба в войсках для Василия Ксенофонтовича с тех пор закончилась. Он, успешно окончив Военно-юридическую академию, продолжил карьеру уже по правовой части: военным судьей Казанского и Санкт-Петербургского военно-окружных судов.
 
Первый почетный гражданин Барнаула
В июле 1892 года успешного борца за соблюдение законности (уже в чине полковника) назначили на новое и необычное место – начальником Алтайского горного округа (с центром в городе Барнауле). Восемь лет, проведенных здесь, стали поистине звездными и чрезвычайно плодотворными в карьере Болдырева.
Василий Ксенофонтович сумел наладить жизнь в округе в трудный период, когда один за другим стали закрываться ставшие вдруг убыточными сереброплавильные заводы. Сюда хлынули волны переселенцев, для исследования жизни которых, по инициативе Болдырева, было создано статистическое бюро.
Особенно велики оказались заслуги генерала Болдырева в деле развития народного образования на Алтае. Он помог преобразовать Барнаульское окружное училище в реальное, способствовал строительству 30 юбилейных школ в переселенческих поселках (средства на их строительство в связи со 150-летием округа выделил кабинет Его величества).
17 марта 1900 года генерал-майор Болдырев был назначен заведующим земельно-заводским отделом кабинета и выехал в Петербург. Городская дума присвоила ему звание почетного гражданина Барнаула (первого в истории города), его именем назвали улицу. Такой чести не удостаивался ни один из деятелей, служивших на Алтае.
Вся дальнейшая жизнь и деятельность В.К. Болдырева оказались связаны с Петербургом, где он и скончался. В газете «Жизнь Алтая» появилось тогда печальное сообщение: «8 декабря 1916 года умер генерал-лейтенант Василий Ксенофонтович Болдырев... Период его службы на Алтае ознаменовался усиленной колонизацией края переселенческой волной, статистическими и научными обследованиями экономического и культурного положения населения, природы и почв. Край жил надеждами на близкий культурный расцвет. Ни до, ни после Болдыревского периода Барнаул так не пульсировал общественной жизнью».
 
Роман  генеральских детей
А теперь перейду к семейной жизни генерала-созидателя. Он был счастливо и по любви женат на Ольге Васильевне Немчиновой, от брака с которой родилось семеро детей: четыре сына и три дочери. У всех было достаточно безоблачное детство, жизнь в большой квартире Аничкова дворца на Фонтанке, 31 в Петербурге, учеба в престижных учебных заведениях. А вот после революции всем Болдыревым вдоволь пришлось испить горечи из чаши испытаний.
Об одной из дочерей, Ольге Васильевне, я уже упоминал в очерке «Аркадий Карпов – крестьянин из дворян» («ОВ», 1 октября 2014 года). Она стала женой Аркадия Николаевича Карпова, и ей вместе с мужем (а потом и без него) довелось пройти через тяжелые дни, месяцы и годы.
Обо всех остальных детях, кроме сына Николая, я, пожалуй, говорить не буду – это долгий разговор, достойный целой книги. А вот о Николае Васильевиче Болдыреве скажу обязательно, поскольку его жизнь напрямую связана с Орловщиной, хоть и родился он в Петербурге. Но, наверное, судьба незримо вела его в родные места отца – через судьбу избранницы, Елизаветы Васильевны Лавровой.
Когда, где, при каких обстоятельствах сын действующего придворного генерала познакомился с дочерью героя русско-турецкой войны 1877–1878 годов, мне выяснить не удалось. Известно лишь, что, безоглядно влюбившись в замужнюю к этому времени Елизавету (к тому же старше его на десять лет), Николай Болдырев сумел вдохнуть те же чувства в ответившую ему взаимностью красавицу, чей портрет в 1890 году написал знаменитый Илья Репин. Елизавета Васильевна (в то время Попова) занималась литературной деятельностью и сотрудничала – в качестве переводчицы – с известным журналом «Детский отдых». Она расторгла свой брак с первым мужем и в 1905 году стала женой Николая Васильевича Болдырева, выпускника юридического факультета Императорского Петербургского университета.
Поскольку мать Елизаветы Васильевны, Мария Александровна Лаврова, вплоть до революционных событий 1917 года проживала в своем болховском имении Кривцово, молодожены, возможно, скрываясь от светских пересудов, переселились на некоторое время на Орловщину. Здесь скромному чиновнику, коллежскому секретарю (X чин в «Табели о рангах») Николаю Васильевичу Болдыреву удалось занять должность начальника станции Куракино на Московско-Курской железной дороге. Ну а поскольку значительную часть времени супруги Болдыревы проводили у любимой тещи в Кривцово, то Болховское уездное земское собрание, испытывая острый дефицит в знатоках-юристах, предложило Николаю Васильевичу стать гласным, и он после избрания в течение трехлетнего срока исправно решал вопросы местного значения.
За несколько лет до революционных событий Болдыревы переехали в Петроград, где обосновались в доме №28 на Загородном проспекте. Николай Васильевич стал преподавать на кафедре философии права своего родного университета, заняв должность приват-доцента (внештатного преподавателя). Для души печатал статьи по вопросам образования в «Журнале Министерства народного просвещения».
 
Умер вовремя
Вскоре после революции, когда кривцовское имение Лавровых было национализировано органами советской власти, вдова генерала Лаврова переехала в Питер, где поселилась у Болдыревых на Загородном проспекте. Правда, жизнь Марии Александровны из-за последних переживаний и обострившихся болезней вскоре оборвалась. И это несчастье не стало последним в семействе Болдыревых.
За сотрудничество с Колчаком был арестован и посажен в тюрьму самый младший из братьев – Дмитрий. Просидев в ожидании суда несколько недель, он скончался от тифа. За тремя остальными братьями, преподававшими в советских высших учебных заведениях, началась слежка.
Николай Васильевич Болдырев был вынужден покинуть кафедру в университете. Зарабатывая на хлеб, он занимал невысокие должности в различных учреждениях. Умер от тяжелой болезни 25 сентября 1929 года, не дожив и до 50 лет.
По воспоминаниям его единственного сына, Александра Николаевича, на следующий день после смерти отца в их дом пришли работники ОГПУ. У них был ордер на арест и обыск, но по причине печальных событий (ведь и среди чекистов тех лет встречались сочувствующие люди) никаких репрессий в отношении семьи Болдыревых они производить не стали. Можно сказать, повезло: вовремя умер глава семейства. После него осталось два до сих пор неопубликованных сочинения: «Формальный метод» и «Правда о большевистской России – голос из гроба».
Одну из цитат философа Болдырева (для кого-то наверняка спорную) я здесь приведу: «Все эти Грузинские республики, Кубани, независимые Украины, Азербайджаны, Таврии, Сибоблдумы и рады – загнивающие лужицы, оставшиеся после революционной стихии. Будучи разложением народного тела, они, естественно, не имеют под собой никакой опоры в народе. Личное честолюбие – единственный газ, которым они надуваются. Поэтому они не более прочны, чем мыльный пузырь, хотя и переливаются радугой всяких пышных титулов и одежд».
Вдова Николая Васильевича, Елизавета Васильевна Болдырева (Лаврова), умерла во время блокады Ленинграда, в 1942 году. Единственный их сын и внук двух русских генералов, Александр Николаевич Болдырев стал известнейшим советским ученым-востоковедом, профессором, преподававшим в том же университете (только под названием Ленинградский). Он скончался в 1993 году. Похоронили доктора филологических наук на Серафимовском кладбище Санкт-Петербурга.
Александр Полынкин

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям