Орелстрой
Свежий номер №41(1244) 22 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Взгляд в прошлое

Аркадий Карпов – крестьянин из дворян

09.10.2014

О том, как потомок дворян Карповых, сын орловского городского головы Аркадий Дмитриевич вдруг стал крестьянином и «врагом народа», повествуется в этом рассказе.

(Продолжение. Начало в №33,34,35)

По стопам отца

Во втором томе «Реквиема» («Книги памяти жертв политических репрессий на Орловщине», Орел, 1995 г.) на странице 149 содержатся сведения о Карпове Аркадии Дмитриевиче «1889 года рождения, уроженце и жителе деревни Топкий Ржавец Болховского района Орловской области, крестьянине, арестованном в 1930 году и приговоренном к десяти годам исправительно-трудовых работ».

На первый взгляд ничего особенного в коротенькой информации о человеке, одном из более чем 25 тысяч репрессированных орловцев. А между тем в этом огромном скорбном перечне названный крестьянином Аркадий Дмитриевич Карпов – совсем не обычный деревенский житель, каким он представлен в записи второго тома «Реквиема»…

1904 год оказался переломным в жизни семьи Карповых. Отец, Дмитрий Аркадьевич, получив назначение в Санкт-Петербургский окружной суд, переехал в столицу. А старший сын, Аркадий, поступил тогда же по примеру родителя в привилегированное закрытое учебное заведение для детей дворян – Императорское училище правоведения. Поселились Карповы в доме №40 по улице Знаменской (ныне улица Восстания), в самом центре Петербурга, рядом с Невским проспектом. В соседних квартирах проживали многие видные столичные чиновники и представители интеллигенции.

Семь лет учебы для Аркадия Карпова пролетели незаметно, и 16 мая 1911 года он в числе других студентов 72-ого выпуска училища правоведения отправился в распоряжение Министерства юстиции. Как один из лучших (шестой по успеваемости) он получил назначение в канцелярию II департамента Сената. Это подразделение высшего органа государственной власти и законодательства Российской империи занималось гражданскими делами, а главной задачей работников канцелярии было готовить дела для рассмотрения на заседаниях.

Все у Аркадия Карпова получалось, все шло как по маслу, и когда его отец уже в чине действительного статского советника (генерал-майор – на военной службе) уходил в отставку, то ему казалось, что и сын сделает не худшую карьеру, а то и превзойдет папашу-правоведа.

Наладилась к этому времени и собственная семейная жизнь Аркадия Дмитриевича. Он женился по любви на красавице Ольге Болдыревой, дочери генерала и бывшего начальника Алтайского горного округа, первого почетного гражданина города Барнаула Василия Ксенофонтовича Болдырева. Ольга Васильевна, ко всему прочему, была грамотной и умной девушкой: успешно окончила знаменитую частную женскую гимназию М.Н. Стоюниной. Молодые строили планы, мечтали о ребенке – а тут революция – одна, а потом и другая.

«…Где вам не следует быть»

А вот то, что случилось дальше, простой логикой, без знания фактов (а их очень немного) объяснить трудно. Бывший служащий Сената вместе с женой приезжает в 1918 году из Петрограда в Болховский уезд Орловской губернии, поселяется в деревне (где-то рядом с бывшей усадьбой помещиков Карповых) и устраивается на работу конторщиком в племхозе, который был создан в его национализированном имении. Семь лет совершенно незаметной сельской жизни – из дома в контору и обратно – но не в северной столице, а в глуши Орловщины. Родились за эти годы двое детей: сын Дмитрий (снова Дмитрий Аркадьевич – по деду – городскому голове) и дочь Елена.

А в 1925 году Аркадию Карпову пришлось расстаться с работой конторщика – его «вычистили как враждебный элемент». Но даже после этого он не покинул деревню, а начал зарабатывать на хлеб насущный, занимаясь огородничеством. И еще пять лет прошло. Чудом сохранилось письмо того времени, присланное Ольге Васильевне Карповой (Болдыревой) ее братом Николаем, который удивляется, что сестрица с мужем и детьми делает в деревне:

«…это единственное место на земном шаре, где вам не следует быть. Во всех других местах вам было бы не хуже, и была бы, по крайней мере, надежда как-нибудь устроиться. Здесь у вас полная безнадежность… Нужно каким-то героическим актом вырваться…».

Письмо было написано 29 апреля 1929 года. И «вырваться» Карповым за последующие несколько месяцев не удалось. А в начале следующего, 1930 года произошли события, круто изменившие хоть и убогую, сельскую, но более-менее спокойную жизнь петербуржско-орловского семейства.

«Дело» начиналось в Кутьме

Об этих печальных событиях я расскажу с помощью уголовного дела Аркадия Дмитриевича Карпова, присланного мне родным его внуком – Аркадием Николаевичем, проживающим в настоящее время в Хельсинки. Копию двадцатистраничного дела – по его и двоюродного брата заявлению – прислали им совсем недавно из архива Орловского управления ФСБ.

Итак, 28 января 1930 года в селе Кутьма Болховского района уполномоченный Орловского окружного отдела ПП ОГПУ ЦЧО по Болховскому и Знаменскому районам Новицкий в течение дня допросил четырех свидетелей (я не буду называть их фамилий. – Прим. А.П.), которые показали примерно одно и тоже: «Бывший помещик Карпов Аркадий Дмитриевич и его жена Ольга Васильевна проживают сейчас в деревне Татинки у гражданина Мячикова. Ведут работу и агитируют бедноту и основную массу крестьянства не вступать в колхозы, так как это мероприятие ведет к кабале. После этой агитации два собрания по поводу коллективизации в деревне Синец женщинами было сорвано.

В декабре (1929 года. – Прим. А.П.) в деревне Пальчиково Кутемского сельсовета был организован семенной (фонд. – Прим. А.П.) и засыпан в общественный амбар в количестве 200 пудов. Помещик Карпов и его жена в кругу крестьян говорили: «Проститесь со своим хлебом, его скоро заберут себе коммунисты, которые систематически грабят вас. Теперь вы будете знать, что помещик все-таки был для вас неплохой, а вот новые помещики – коммунисты – вас до ручки догонят».

Одна свидетельница также показала, что Карповы ходят по деревням под видом нищих и агитируют против вступления в потребительскую кооперацию. Упомянули допрашиваемые и мать помещицы Карповой, которая живет в Орле и поддерживает якобы нелегальную связь со своими родственниками с помощью неизвестных извозчиков (вообще-то, в Орле проживала мать Аркадия Дмитриевича).

Так, с допросов крестьян началось это карповское дело. Трудно понять, почему был привлечен в качестве обвиняемого лишь Аркадий Дмитриевич, ведь во всех показаниях фигурировала и его жена. Но, тем не менее, 2 февраля 1930 года упомянутый выше уполномоченный Новицкий подписал постановление об обыске и аресте одного только главы семейства, супруга же осталась на свободе.

Аркадий Карпов был заключен под стражу и помещен в Болховский арестный дом. 6 февраля 1930 года ему было предъявлено постановление о привлечении в качестве обвиняемого и произведен первый допрос.

Допрашивал арестованного сотрудник отдела ОГПУ Фролов. Аркадий Дмитриевич рассказал, что в настоящее время проживает в д. Топкий Ржавец Кутемского сельсовета, занимается огородами. В семье у него жена и двое детей (сыну – 11 лет, дочери – четыре года), а в Орле – мать, Наталья Карпова, и сестра, Татьяна Силюлина (безработные).

Карпов не стал скрывать то, что до революции имел землю (400 десятин), скот (40 голов крупного рогатого скота и 40 лошадей, овец и свиней по 15 голов), молотилку и хозяйственные постройки. Правда, в приложенной в деле справке все эти цифры увеличились примерно вдвое.

Однако, сказав о прошлом, Аркадий Дмитриевич заметил, что в настоящее время ничего из перечисленного имущества у него нет, все национализировано. По существу же предъявленных обвинений по «58-10 статье УК, то есть в агитации против мероприятий Советской власти, виновным себя не признаю, нигде и никакой агитации против коллективизации не вел, добавить ничего не могу, в чем и подписуюсь».

Не в Париже, не в Лозанне, не в Белграде, а в Орле

В обвинительном заключении по делу были повторены все свидетельские показания. И хотя Карпов свою вину не признал, все материалы были направлены орловскому окружному прокурору для представления в комиссию ПП ОГПУ по ЦЧО «на предмет внесудебного рассмотрения».

Результат нам известен – десять лет исправительно-трудо-вых работ. Аркадий Дмитриевич Карпов отбыл их полностью – от звонка до звонка. По некоторым данным, сначала строил Беломоро-Балтийский канал, потом, возможно, был на Соловках. Возвратился домой из заключения выпускник училища правоведения весной 1940 года. Жена с детьми в это время проживала у родных в Ленинграде. И родственники отказали в приюте бывшему заключенному.

Аркадий Дмитриевич поехал в Орел к матери, Наталье Яковлевне. Она приняла сына. К сожалению, послелагерная жизнь оказалась для Карпова короткой. Он скончался в Орле 3 мая 1941 года, за полтора месяца до начала Великой Отечественной войны.

Судьба разбросала однокашников Аркадия Дмитриевича по училищу правоведения по всему миру: один скончался в Париже, другой погиб в Польше, третий лежит на кладбище Пюлли под Лозанной в Швейцарии, четвертый упокоился в Белграде, а пятый нашел вечный покой где-то в Бразилии. Аркадий Дмитриевич Карпов лег в землю родной Орловщины там же, где и родился.

О семействе дворян Болдыревых, чей род оказался тесно связан с Карповыми и нашим краем, в одном из следующих номеров.

Александр Полынкин

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям