Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

Антон Шагин: «Самое главное для меня – моя семья»

26.08.2014

Антон Шагин впервые громко заявил о себе главной ролью в фильме «Стиляги». После выхода этой картины его пригласили в один из самых «крутых» театров России – славный «Ленком». И там у него большие, серьезные роли. А недавно на телеэкраны вышли одна за другой две картины с его участием: «Бесы» и «Куприн», и в обеих он в главных ролях. Его манера игры – это хождение по лезвию бритвы. Каждый штрих отточен до предела, и порой кажется, что сам актер на грани срыва… Да и в жизни Антон подвержен смене настроений – то предельно серьезен, то светится от улыбки. Особенно когда речь заходит о семье, которую он обожает: жене Веронике и детях Матвее и Полине. Но заботы семейного человека и востребованного актера не поглотили его целиком – выкраивая каким-то немыслимым способом свободное время, Антон пишет стихи. И недавно презентовал свой первый сборник.

«Бесы», «Яма» и «Золотая маска»

– Антон, недавно зрители увидели вас в фильме Владимира Хотиненко «Бесы», где вы блестяще сыграли негодяя Петра Верховенского. Наверняка отзывы о фильме и вашей работе дошли до вас. Что говорят?

– Вы знаете, меня меньше всего интересуют отзывы. Они в большинстве своем бесполезны и не дают ничего конструктивного. Могу сказать, что я делал свою работу на грани, и это был серьезный эксперимент над собой. Профессия актера именно это и предполагает. Это вовсе не то, о чем думают обычно зрители: наша профессия не гламурна. По крайней мере, для меня точно.

– А мысленно, для себя, делаете «работу над ошибками»?

– Для себя – конечно. Но я достаточно глух к похвалам, да и к критике тоже. Стараюсь не играть по шаблону – мне нравятся нестандартные роли со сложными характерами. Прекрасно, что такой материал попадается.

– Недавно было вручение театральной премии «Золотая маска» и телевизионной премии «Тэфи». Не расстроились, что в этом году награды вам не достались, хотя вы были среди номинантов и там, и там?

– Ну что вы! На «Золотой маске» для себя загадал, чтобы премию получила моя любимая «бабушка» – Эра Зиганшина. Для меня это гораздо важнее и ценнее, потому что она уникальная, и ей уже давно пора иметь «Золотую маску» у себя, а я прекрасно без нее проживу. И очень уважаю выбор театрального жюри: Алексей Вертков и Александра Урсуляк – фантастические актеры. Так, как они, мало кто умеет жить и существовать на сцене. Я вообще всегда радуюсь за своих коллег.

– Если вам одновременно предлагают интересную постановку в театре и экранизацию, что вы выбираете?

– Тут все зависит от режиссера и материала. Интересно всегда то, что я еще не умею, не пробовал – неизведанные вещи. На какие-то новые кнопочки внутри себя нажимать, чтобы исполнить тот или иной характер, ту или иную роль. Идти по проторенной дорожке мне неинтересно, и я стараюсь этого избегать. Мне хочется с хорошим материалом пускаться в дальнее путешествие, чтобы ответить – прежде всего себе – на какие-то вопросы. И победить себя, если нужно.

– Значит, вам не приходится разрываться между театром и кино?

– Слава Богу, меня никто перед таким выбором не ставил. А если это вдруг произойдет – я не выберу ни то, ни то. Я выберу семью, и буду сидеть на своем балкончике и писать стихи – как я сейчас и делаю ночами. Не думаю, что умру от невостребованности. Хотя профессию актера очень люблю и предан ей.

 

Стихи про нее и для нее

– У вас недавно вышла книга стихов…

– Да, я выпустил книгу стихов, она называется «Её. Стихи» и сейчас продается во многих магазинах Москвы и Питера. Уже потихоньку собираю вторую книжку, которая станет неким продолжением первой. Она будет состоять из циклов, куда войдут, например, «лошадиные профессии»: мой лирический герой будет говорить за лошадей – рабочего коня, циркового, за русскую тройку, за пони, зебру. Там будет даже монолог морского конька… Как сказал Маяковский, все мы немного лошади. Так что, думаю, это тоже будет интересно.

– А прозу или пьесы еще не пишете?

– Пока только стихи. Я их пишу, чтобы не потеряться за лицедейством, за актерством. Вдруг в какой-то момент я спросил себя: а где же я? Где я? И понял: чтобы остаться самим собой, мне нужны стихи. Да плюс у меня к этому большая потребность – это еще один путь познания себя.

– Может, уже есть песни на ваши стихи?

– Конечно. Например, группа «Система Станиславского» – музыканты и мои большие друзья, с которыми мы достаточно давно знакомы, – взяли мои тексты… Не люблю это слово – «тексты». Его сейчас все говорят, заметили? Так вот, они взяли мой материал – давайте будем говорить как строители, как нормальные люди, без всяких «понтов» – и написали несколько песен.

– А кто ваш любимый поэт?

– Я люблю современную поэзию, и Вера Полозкова, по-моему, замечательный автор. Она – поэт. Я не люблю, когда о девушках, женщинах говорят «поэтесса». Вера – поэт. Когда мне стало интересно, я пошел в магазин «Москва», купил все три ее книги и прочел. Потому что у нас же как любят делать? Как в советское время: «Пастернака не читал, но осуждаю!». Так же и сейчас – ничего, по сути, не поменялось. Но мое мнение таково: прежде чем вынести вердикт, надо изучить вопрос.

– Каких еще авторов вы себе отметили?

– Очень люблю стихи Бориса Рыжего, которого, к сожалению, уже нет в живых. На сайт stihi.ru зайдите, там есть Ольга Аникина – у нее замечательные, уникальные просто стихи…

– А из классики?

– Замечательный наш квадрат Серебряного века – Цветаева, Ахматова, Мандельштам, Пастернак. Анри Волохонский. И, конечно же, Иосиф Бродский – у которого учишься поэтической речи, к которому тянешься, с кем внутренне беседуешь, когда сам пытаешься что-то сочинять…

 

О славе, любви и сыне

– Как вы относитесь к славе?

– Вячеслав Петкун? Замечательный человек и музыкант! Мы с ним как-то работали в одном фильме…

– А к Вере, Надежде и Любви – к девушкам, в общем, как относитесь?

– У меня замечательная жена Ника и двое детей. Жена – мой главный союзник и друг. А дочери Полинке три месяца от роду.

Ваш пятилетний Матвей уже делает заявления на тему, кем он хочет стать?

– Говорит: «Стройником».

– Кем-кем?

– Строителем, значит. А я думаю: «Почему бы и нет?»

– Что вам хочется передать своему сыну, чему научить?

– Хочется передать уважение к людям и любовь. Чтобы он умел любить людей – тех, кто рядом и кому не безразличен. Да даже и тех, кому безразличен. И дать ему возможность выбора.

– Как вы ему объясняете, что такое зло и откуда оно берется?

– Сложный вопрос. Буду стараться объяснить. Но в одну минуту, в один день такие глобальные вопросы не решаются, мне кажется. Все постепенно, поступательно. Семья – это целое поле для открытий и исследований. И если бы не моя семья, я не знаю, кем бы я вообще был. Возможно, совсем другим человеком.

– Вы давно живете в Москве. Стала ли она для вас родной?

– Да, я полюбил этот город, особенно конца XIX – начала XX века, Москву Гиляровского.

– А где вы ее нашли?

– Ее мало, но она есть, и мой двухколесный конь позволяет это исследовать. У меня есть велобайк с маленьким передним колесом, длинной хромированной вилкой и загнутым к ней рулем. Вот вместе с ним я этим и занимаюсь.

 

Что новенького и очень строго о себе

– В театре на Таганке в спектакле «Таганский фронт» вы играете вместе с Юрием Шевчуком, лидером группы «ДДТ».

– Не только играем – там и песни «ДДТ» звучат. Мне кажется, зрителям будет интересна эта работа. А театр на Таганке – вообще мой любимый. Когда я приехал в первый раз в Москву, куда я пошел? В театр на Таганке – на «Мастера и Маргариту»!

– А что новенького у вас в «Ленкоме», в котором вы служите?

– Сейчас я пока не занят в новых репетициях, поскольку у меня идут съемки в Петербурге. Марк Анатольевич (Захаров, худрук «Ленкома». – Прим. ред.) меня, скрепя сердце, вновь отпустил, за что ему большое спасибо.

– Что это за картина?

– Фильм называется «Борец», я там играю этакого злодея по кличке Акула.

– Вы работаете у разных режиссеров. Можете ли кого-нибудь выделить из тех, с кем вы «на одной волне»?

– Мне нравятся режиссеры, которые ищут каждый раз новые грани в произведении, разные способы передачи материала, сами пробуют что-то новое. Мне интересно, когда у актера есть определенная свобода в передаче нюансов, потому что очень скучно исполнять одно и то же много раз подряд.

– Если вы видите халтурный продукт в искусстве, вы как-то реагируете?

– Можно говорить в этом отношении только за себя и стараться делать все честно. Как говорится, отвечать за свой базар. Мне кажется, с годами у меня только обострилось чувство неудовлетворенности собой...

Марина Долгорукая, фото Вадима Тараканова

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям