Орелстрой
Свежий номер №37(1241) 18 октября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

Анатолий Белый: «Мы рассказываем историю великой любви»

28.04.2015

На Первом канале недавно прошла премьера фильма «Орлова и Александров». В центре сюжета история самой известной звездной пары в истории советского кинематографа – великой актрисы Любови Орловой и гениального режиссера Григория Александрова, создавшего киношедевры «Веселые ребята», «Цирк» и «Волга-Волга». О том, как проходили съемки телепроекта, а также о самом ценном в кино и жизни нам рассказал исполнитель роли Александрова – заслуженный артист России Анатолий Белый.

Подарок судьбы

– Анатолий, вы еще до выхода фильма сказали, что эта роль – подарок судьбы. Она вам внутренне близка или понравилась ее многоплановость?

– И в вопросе многоплановости, и объема – так хорошо выписанные роли у нас сейчас редко случаются. Или мне просто не везло... А тут такой простор: от комедии, буффонады в молодые годы, при поступлении к Эйзенштейну до драматических событий: расстрел оператора, линия со Сталиным, тиски, в которые постепенно зажимает система. И плюс ревность… Возможность сыграть все это во всем диапазоне.

– Как вы думаете, вашим коллегам было сложнее? Все-таки образы Орловой, Раневской, того же Сталина растиражированы, каждый может сказать: «Нет, это не Сталин!» или «Орлова не похожа». В этом смысле Александров менее узнаваем – никто не помнит, как он выглядел, и можно играть его любым…

– По поводу узнаваемости внешней – конечно, как выглядел Александров, знают единицы. А вот Евгению Князеву совсем было нелегко: уж сколько раз играли Сталина до него! И Олесе Судзиловской было сложно: ведь Орлова – народная любимица. Хотя мы проверяли: молодое поколение не знает Орлову. Но наши родители знают и помнят эту актрису… Олеся справилась с ролью, она молодец. Мало было добиться внешнего сходства, тут главное – схватить суть…

А по поводу Александрова – не согласен, что если люди не знают, как он выглядел, то можно играть все, что хочешь. В этом фильме роль у него важная, цементирующая. Я играл (и в сценарии это прописано) человека разного… Конечно, мы в первую очередь опирались на факты, но допустили некоторую фантазию, потому что воспоминаний о нашем герое практически нет. Мы говорили с Нонной Юрьевной Голиковой – внучатой племянницей Орловой, которая рассказала, каким он был в жизни: вальяжным котом, бархатным голосом рассказывающим какие-то истории, и дамочки вокруг млели. Но это в жизни. Не думаю, что он был таким же на съемочной площадке. Тем более как человек, вернувшийся из Голливуда и собирающийся в СССР сделать нечто подобное. Режиссер берет на себя смелость создавать свой мир. Мир в мире. Для рождения своей вселенной нужна огромная энергия и огромная эмоциональная амплитуда: где-то Александров у меня неврастеник, где-то – тиран…

– Где-то просто испуганный человек…

– И испуганный человек, несомненно. Есть сцены, где он просто напуган, как кролик, потому что топор все ближе и ближе к шее, и Александров с Орловой это чувствовали… Это и создает объем роли... Мы лепили образ совместно. Хотелось показать человека, одержимого своим делом...

Время экспериментов

– Так, наверное, и было.

– Мне тоже так кажется. Ну не мог человек такого масштаба быть спокойным и вялым, показывать точки: давайте снимем здесь и здесь. Нет! Как ученик Эйзенштейна, тоже одержимого и немного сумасшедшего, как и многие творческие люди в 30-е годы...

– Тем более, это было время экспериментов.

– Абсолютно! Революция, которая совершилась в стране, повлекла за собой революцию во всех жанрах искусства. Отсюда возникали и Малевич, и Шагал, и Мейерхольд, и Таиров. Это был выплеск! Шлейф революции в искусстве отражался на людях – конечно, все они были революционерами в своем деле.

– Что касается пары Орловой и Александрова – ваш проект показывает их отношения как абсолютную любовь. Вы верите, что можно было прожить полвека вместе без разногласий, измен и скандалов? При всем том, что присутствовал Сталин, который тоже имел свой интерес…

– Очень модно у нас на постсоветском пространстве выискивать клубничку, жареное, факты, которые «никто не знал». В обществе культивируется развенчание мифов. Несомненно, Советский Союз занимался мифотворчеством умело, какие-то факты, возможно, имели место быть. Но мы в своем фильме рассказываем о любви, а не о «грязном белье». Естественно, это живые люди. И у нас в картине это тоже есть: Александрова заносило, порой он увлекался на площадке хорошенькими девушками. Но и Сталин, со своей стороны, напирал на Орлову – это был мощный пресс… Но мы все-таки рассказываем историю великой любви, которая, я уверен, была, несмотря ни на что. Иначе бы эта пара не прожила 50 лет вместе, мелкие ссоры раскололи бы этот союз.

Дисциплина  прежде всего

– Когда вы снимаетесь в крупных ролях (телефильм «Орлова и Александров» занял полгода работы), откладывают ли они отпечаток на ваш облик, образ мыслей, манеру одеваться?

– Когда ты полгода ежедневно находишься в персонаже – это, конечно, накладывает свой отпечаток. Стиль одежды не поменялся, а вот внутреннее состояние – да. Ты становишься более открытым, более нервным, более ранимым. То есть то, что сопровождает мой персонаж, все эти черты во мне были. Не скажу, что они остались – потому что я, слава Богу, вышел из образа…

– Вы раньше говорили, что профессия режиссера вам не близка. Не появилось ли после этих съемок желание что-то поснимать?

– Не появилось. Я еще больше убедился, что для профессии режиссера надо иметь другие мозги, нежели актерские. Актер мыслит больше чувствами, а режиссер – концептами. Это больше аналитическая, умственная работа. Но и те, и другие должны быть дисциплинированы. Константин Сергеевич Станиславский, том первый: «В театре на первом месте стоит дис-цип-ли-на!» Без нее никуда ничего не сдвинется. Убеждаюсь в этом не первый год.

О новых проектах и нанолюбви

– Возвращаясь к вашему главному удовольствию – работе: часто события в фильмах пересекаются с событиями из жизни?

– Я не суеверный человек и ничего такого не замечал, даже играя в театре Мастера. И фильм «Орлова и Александров», и спектакль «Мастер и Маргарита» произвели на меня скорее терапевтический эффект. Этот материал не то чтобы лечит душу, но что-то близкое к этому.

– Очищает?

– Наверное, да.

– Чем вы занимаетесь сейчас?

– Меня увлекла новая стезя: делаю концертные программы. Буду читать «Маленького принца» в Московском планетарии. Проект готовится совместно с «Виртуозами Москвы», потом перенесется в Дом музыки. В планетарии в качестве своеобразных декораций будет использован 25-метровый купольный экран. Само по себе потрясающе – играть на фоне звездного неба.

– Дети еще не видели вашего «Маленького принца»?

 – Это еще никто не видел. Премьера будет в конце апреля. Второй проект связан с Санкт-Петербургом. От питерской филармонии поступило предложение почитать поэзию Бродского. Этот проект больше сродни спектаклю. Будут декорации, все сценически оформлено – программа выстраивается по законам театрального действа.

– В одном из интервью вы говорили, что чтение для вас вид отдыха. Что сейчас читаете?

– Весь погружен в новый проект. Кроме Бродского ничего пока не читаю – выбираю стихи для своей программы.

– А детям любовь к чтению удалось привить?

– Максим (ему семь) любит читать. Но это скорее его врожденная склонность, может, генетическое: Инесса и я любим читать… Сына мы записали в библиотеку, он берет книги на свой вкус, впитывает информацию. Но перекармливать книгами, на мой взгляд, тоже нельзя.

– К сожалению, очень часто при читающих родителях и огромной библиотеке у детей полное отторжение от книг…

– Все зло – от неконтролируемого просмотра телевизора, своих детей я стараюсь ограждать… Психологи утверждают, что у человека, воспитанного на визуализации больше, чем на прочтении, нивелируются собственные эмоции и чувства. Смотрящий впитывает информацию в готовом виде, он не представляет картинок, не создает в голове образов. От этого мозг перестраивается и перестает работать в нужном режиме. Это уже доказанный факт. Такие люди не могут глубоко чувствовать, отключается фантазия. Это большое зло.

Но и универсальных советов, как научить детей читать, у меня нет. Такая проблема у нас со старшей дочерью: она не читает. Но мы стараемся ей внушить, что это необходимо. Уже более взрослыми доводами: «У тебя не будет собственной фантазии, будешь наночеловеком».

– Что вы имеете в виду?

– Например, когда понятия «любовь», «семья» заменяются словом «отношения». Когда девушка говорит: «У меня парень, отношения». Спрашиваешь: «Ты его любишь?» И слышишь в ответ: «Нет, у меня отношения». «Отношения» – средненькое такое слово. Такая нанолюбовь…

Справка «ОВ»

Анатолий Александрович Белый (настоящая фамилия Вайсман) – актер театра и кино, заслуженный артист РФ, родился 1 августа 1972 года в Брацлаве (Украина). В 1995 году окончил театральное училище имени М.С. Щепкина. С 1998 года – актер Театра им. Станиславского, с 2003-го – актер Московского Художественного театра им. А.П. Чехова. С детства увлекается спортом. Мастер спорта по акробатике и имеет навыки в фехтовании. Женат на дизайнере Инессе Москвичевой. Имеет троих детей.

Инга Ланская, фото Вадима Тараканова

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям